Вдова
Шрифт:
— Калидас, о чем она? — напрягся Ронан, внимательно глядя на сосредоточенного раджу.
— Кровная магия. — Последовал его ответ. — Посмотри, тьма сгущается вокруг тела степняка и это плохо. Не стоило его протыкать. Нужно было просто оглушить. — И Калидас тоже укоризненно посмотрел на перепуганную Элен.
Темнота продолжала сгущатся и с тихим присвистом слизала натекшую на пол кровь. Подбираясь все ближе к телу, тьма шептала и причмокивала, будто радуясь, что ей достался такой лакомый кусочек. Дальнейшее привело в шок почти всех. Тело постепенно накрывала тьма, свистящий звук усиливался, превращаясь
— Не получите вы меня! — С презрением выплюнула она и полоснула себя по лодони незвестно откуда взявшимся куском того кувшина, который ращбился о голову того самого степняка.
Тьма зашептала и Геналия истошно закричала, на глазах иссушаясь.
— Темная Исир! — воскликнул Калидас. — Эта сумашедшая, своим рывком во тьму, лишла меня последних сил! — Сквозь зубы процедил раджа.
По нему было видно как тяжело ему дается удерживать щит. Крупные бисеринки пота, одна за одной, стекали по смуглой коже. Его руки мелко подрагивали, а дыхание становилось частым, будто-бы что-то не давало сделать глубокий вдох.
Элен начала тихо паниковать, против этих тварей ее щит не выстот, а что кроме этого она может? Ничего. Глаза наполнялись слезами от безисходности, и больше всего Элен хотелось закрыть влажные от слез глаза и уснуть. А проснуться уже где-нибудь вне этого ужасного дома. У всех есть свой край, и это ее край. Она больше не может, отгеройствовалась, отсражалась.
Защитный круг Калидаса начал гаснуть, и темнота подобралась чуть ближе. Элен одной рукой крепко стиснула руку мужа а другую вытянула так, что коснулась пальцами светлого кольца раджи и щедро влила свою силу, всю, что оставалась. Она лихорадочно вспоминала формулу, медленно и четко проговаривала слова заклинания, старась не забыть. От яркости запылавшего щита тьма бросилась к стенам, попискивая и забиваясь в щели, открывая спасительную дверь к свободе.
Из вязкого небытия Элен вынырнула резко. По глазам ударил яркий свет, а в висках молотками стучала боль. Руки оказались плотно прижаты к телу. Прищурившись, она попыталась высвободить руку и обнаружила, что Ронан удерживает ее в своих объятиях.
— Тише, любимая, — обеспокоился герцог, — Все уже позади. И он губами коснулся виска жены.
— Почему так светло? — Недоумевая спрочила Элен, пытаясь развернуться и оглядется.
Ронан чуть переменил позу и развернулся, Элен подавшись в перед увидела, как горит дом, едва не ставший ее могилой.
— Твоя сила, по неизвестным причинаи вошла в конфликт с силой Калидаса и побочным эффектом стало интенсивное свечение переросшее в пожар. — Ронан доступно старался объяснить любимой то, что не так давно ему объяснял, более-менее, востановившийся раджа.
— А дочь Ричарда Мэрдока? Вы нашли ее?
— Леди Нэйна, была найдена в соседней комнате связанной и под действием какой-то травы. Она не сопротивлялась, ей будто было все равно что происходит, настолько отстраненным выглядело ее лицо.
— И что с ней будет? Она же была всего лишь инструментом сумашедшей. —
— Милая, она знала, что задумал ее отец. И не сообщила об этом. Ее ждет суд. Не думаю, что ее сошлют в рудники или отправят на Родон. Но заслуженное наказание она все же понесет.
Во дворец вся группа прибыла с рассветом. Их встретили и разместили, дав время на отдых. Но Ронан все же записал краткое донесение королю обо всем случившемся, прежде чем окончательно отдаться во власть сна и отдыха.
За следующую неделю капитанам королеской гвардии, под предводительством герцога Роури, удалось выявить и отловить всех причастных к мятежу. А позже состоялся королевский суд. Судили всех, хоть малейшим образом причастных к заговору.
Три семьи из пяти, принадлежавших древним родам, были приговорены к ссылкам.
Женщины, знавшие о заговоре и не сообщившие об этом, были отправлены в монастырь Светлейшей, в Маронских горах. С принятием прстрига и обета молчания. Этот монастыр Светлейшей исключительно для женщин. Главное в этих монастырях то, что днем на улицу выходить запрещено, так как монахини, считали что они настолько грешны, что Светлейшей не приятно видеть их грязные души днем. Мужчин из этих семей отправили на рудники в Алдавию. Наемников, служивших Геналии, отправили в тюрьму на скалистый остров Родон. От туда не сбежать. Он со всех сторон окружен морем. И на скалах нет никакой растительнрсти.
Нэйна Мэрдок, единственная, заслужила более щадящее наказание. Она не по собственной воле не донесла королю на свою семью. Ее связывала магическая клятва. Нэйну отправили послушницей в монастырь Северной Ночи, в Лизвадский архипелаг, сроком на пять лет. Если через пять лет она не примет постриг, посвятив себя богине, ей разрешено будет пройти круг истины. И если помыслы Нэйны будут чисты, то ей вернут большую часть от срстояния, в том числе родовое поместье и титул.
Спустя несколько месяцев.
Ронан крепче обхватил Элен руками и прижался щекой к прикрытому пледом округлому животику, как награду впитывая тепло жены, ее запах, и нежность гладящей руки. Все последние, тяжелые месяцы он мечтал именно об этой минуте, об этом тепле и доверии.
— Любимая, идем спать? Завтра предстоит трудный день.
Элен хотела погладить мужа по волосам, но он перехватил ее ладонь и поцеловал холодные пальчики. — Может, тебе лучше никуда не ходить? — Шепнул он одними губами.
— И пропустить такое зрелище? Ронан, я беременная, а не больная, — улыбнулась она мужу, — И потом, я же от зависти позеленею! Персики, виноград и брызги ласкового моря… — Мечтательно произнесла Элен прикрывая глаза.
— Тогда выпей какое-нибудь зелье… и забудь про всякие танцы. — Сдвинув брови наставительно произнес Ронан.
— Милый, это же алдавская свадьба, как я могу забыть о танцах, да и зелья мне уже пить нельзя, если мы хотим получить одаренного малыша.
Ронан не сдержал улыбки.
Вот ведь как бывает в жизни. Слишком много нужно пройти испытаний, чтобы стать счастливым. И он снова обнял свою любимую жену, зарываясь носом в ее шелковистые волосы…
Конец