Вдребезги
Шрифт:
– Я бы уже обратилась в банк спермы, ей богу. Но опять же – Гурам не согласится. Да и денег у нас нет на ЭКО.
– Еще бы они у вас были! Гурам за последние пять лет три тачки поменял.
На это мне сказать нечего. Поменял – и поменял. Зарабатывает – имеет право. Это я все никак не найду себе применения, после того как ушла из спорта. Кстати, об этом!
– Черт! Я же совсем забыла. У меня назначена встреча с владельцем зала! Черт-черт-черт…
Вскакиваю. Озираюсь в поисках телефона. Бегу в спальню, Катя, не скрывая любопытства, идет за мной. Ну, конечно! Три пропущенных с того самого номера.
– Доброе утро! Это Олеся Авдалова, у нас была назначена встреча с господином Белым… Да-да, я бы хотела ее перенести, видите ли, случилось ЧП… Ах, это невозможно? Но как же… – блею я, глядя на соседку. – Но я все еще заинтересована в аренде этого помещения. Масса желающих? Да… Я понимаю, но, возможно…
Невозможно. Ровный голос на том конце связи объясняет мне то, что и так понятно. Я облажалась. Не явилась на встречу и даже не позвонила, чтобы ее перенести, зарекомендовав себя далеко не с лучшей стороны перед очень непростыми людьми. Никому не нужны ненадежные партнеры, тем более такие мелкие и незначительные, как я.
Вызов обрывается. Опускаю взгляд и тупо пялюсь на погасший экран. И такая злость во мне закипает! На себя, на собственную судьбу. Новое поражение одновременно выбивает меня из равновесия, но, в то же время – придает сил. Почему-то я уверена, что все еще можно исправить. Если надо – я буду ждать этого Белого Тимура Булатовича столько, сколько потребуется. Я сумею убедить его, что зал, который он собрался сдавать в аренду, мне нужнее всех! Глядишь, моя студия аэройоги не останется без помещения…
– Извини, Кать, мне нужно уйти, – бормочу я, ныряя в шкаф за одеждой. – Капуста, кажется, была где-то в холодильнике. Возьми!
– Ох! Точно! У меня ж борщ на плите… – всплескивает руками соседка. – Совсем ты меня заболтала, Олеська…
– Угу. Извини, что вываливаю на тебя свои проблемы.
– Да что ты? Все нормально. И это, знаешь, раз твой Гурам такой коз… хм… баран упертый, подумай, кто может сделать тебе ребенка вместо него!
– Ты что? Ты… ты что такое говоришь, а? – удивляюсь я, когда моя отвисшая челюсть возвращается на положенное ей место.
– А что такого? Будь умнее. Он ведь ничего не узнает. А у тебя появится шанс. Только, это, мужчинку черненького ищи. Твой-то самец – ясно, какой породы. Чтобы вопросов не было. Сама понимаешь.
Катька резвым козликом бежит в кухню, отыскивает в недрах моего холодильника злосчастную капусту и скрывается за дверями так же неожиданно, как и появляется. А у меня еще очень долго звенят в ушах её дикие… ну, ведь совершенно дикие рассуждения.
Одеваюсь, будто в тумане. Вызываю такси. Собраться получается лишь у самого офиса. На охране случается небольшая заминка, ведь я опоздала, и временный пропуск, который мне выписали – аннулировали. Но каким-то чудом мне все же удается пробиться внутрь. Скоростной лифт поднимает меня на нужный этаж. Мне немного страшно. Но я не стала бы той, кто я есть, если бы не умела от всего абстрагироваться. Из лифта я выхожу с гордо поднятой головой. Иду по шикарно отделанному коридору к приемной.
– Чем могу помочь? – интересуется блондинка модельной внешности, сидящая за столом секретаря.
– Я – Олеся Авдалова. У меня была назначена встреча с господином…
– Да.
– Безусловно. Я это понимаю. И подожду столько, сколько потребуется, чтобы он меня принял.
– Это совершенно бессмысленно, – заводит старую пластинку секретарша, но отвлекается, когда у нее звонит телефон. – Дань?! Ну, где ты ходишь? Все уже в тире! Тебе шеф голову оторвет, если не успеешь пересдать нормативы…
В тире? В том, что на первом этаже? Девица еще что-то говорит, но мне уже все равно. Я подхватываю свое пальто и мчу обратно к лифтам. Вот в тире я его и возьму. Тепленьким!
В глубине квартиры что-то подает. Я вздрагиваю, и возвращаюсь в реальность.
Глава 3
Тимур
Голова трещит просто нещадно. Тут либо догоняться надо, либо трезветь. В обнимку с минералкой и доброй порцией обезболивающих. Трезветь не хочется. Поэтому подхожу к бару и наливаю себе в стакан щедрую порцию виски. Иногда даже суперпрофессионалам стоит напиться.
Нет, какой все же херовый день! Так хорошо начинался, а закончился хуже некуда. Этот мир определённо катится к черту. И хрен его знает, что с этим делать.
Плетусь к окну и распахиваю его настежь. К ночи теплеет, столбик термометра неумолимо ползет вверх. Тянет болотной оттепелью и сырой землей. На дрогах снежная каша, а с неба все сыплет. Завтра город безнадёжно станет в километровых пробках, и я пытаюсь сосредоточиться на этом. Еще раз перебираю в голове маршруты передвижения наших основных клиентов, размышляю о том, какие встречи можно перенести, а какие отменить – в общем, стараюсь сконцентрироваться на работе и не думать о том, что всего в нескольких шагах от меня… она. Не вспоминать все, что было. Вот только делать это с каждой секундой мне все трудней. В конце концов, я сдаюсь. Ложусь на кровать, закидываю руки за голову и, впялив воспаленный взгляд в потолок, по которому неспешно гуляют тени, позволяю себе вернуться почти на четыре года назад.
Впервые я увидел Олесю в тире. У группы моих ребят была назначена тренировка с инструктором по огневой подготовке, и я, как обычно, когда имел на это время, спустился, чтобы лично понаблюдать за их работой.
Возбужденные мужики отрабатывали стандарты. Исходное положение – пятнадцать метров до линии огня, патрон в магазине, кобура в штатном, пистолет зафиксирован. По сигналу «вперед» парни начинали движение к линии атаки, стараясь выполнить максимально быстрый и точный выстрел. У кого-то получалось лучше – у кого-то хуже. В прошлый раз результаты были получше.
– Две секунды на выполнение упражнения? – вздергиваю бровь, глядя на одного из своих лучших бойцов.
– А у него вчера мальчишник перед свадьбой был. Кажется, кто-то перепил! – ржет другой, толкая в бок друга.
– Перед зачетом по огневой? – ухмыляюсь я.
– Ну, бля… У меня, может, в последний раз свадьба.
– Ну да, ну да. Мечты – мечты. Пацаны, кто-нибудь верит в то, что Марк в последний раз женится?
– А что? Всякое может быть. Татьяна женщина – что надо, – самый младший из группы, Кирилл Куек, возвращает оружие в кобуру и плавным движением рук рисует в воздухе впечатляющие дамские формы.