Вечер танцев
Шрифт:
Н.Здесь их нет.
Б.Что значит: нет?
С.А то и значит: их нет! Если б были, то были.
Б.Гармонь есть?
С.Гармонь есть.
Б.А никого нет?
С.А никого нет.
Б.Как же так?
С.А вот так! Гармонь есть, а музыки нет.
Б.Чего нет?
С.А что есть?
Б.Сядем. (садится)
Н.Я
Б.Что с ним?
С. Ты, что плакса?
Н. (всхлипывая)Хочу… танцы…
Б. Да замолчи ты.
Н. (не без усилий снимает ботинок и показывает его
присутствующим)Купил… Ботинки…
С. Успокойся.
Н. Ботинки… купил… И что?
С. Может они вернутся?
Б. Они ни куда не ушли. Они здесь. Я это чувствую. Так что заткнись, и
надень свой ботинок.
(Н. покорно надевает ботинок, ещё немного всхлипывает)
С. Подожди, как они здесь? Ты всё таки их видел?
Б. Если бы их тут не было, то нас бы впустили. Но нас не впустили, значит
они здесь.
Н. Точно!
С. Здесь или не здесь!
Б. Мы без танцев не уйдём.
3
Н. Правильно, раз они здесь, значит и танцы должны быть.
С. Раз здесь для них танцы, то и для нас должны быть танцы. А где они, а?
Н. Да. Где эти танцы?
Б. Говорят тебе, молчать! Танцы есть потому, что они здесь.
Н. Где?
Б. Тут.
Н. Тогда почему их нет?
Б. Они тут, и они должны сыграть нам. На гармошке и на контрабасе.
Н. (вдруг начал напевать известный мотив)“Раны божьи, хлопчики,
меня вы не узнали. Что ж так братцы, даже штаер не сыграли”.
С. А если не сыграют?
Б. Должны сыграть, потому, что здесь танцы. Ясно?
Н. (поёт)“Раны божьи, хлопчики…”
Б. Заткнись! Мы будем петь, когда нам будут играть.
(Н. устраивается в кресле по удобнее, кладёт ноги на стол)
С. Я себе так думаю.
Б. Ты не думай, не поддавайся.
С. Я думаю, что они против нас что – то имеют.
Б. Не думай, говорят тебе.
С. Голова думает. Почему так тихо?
Б. Будь внимателен.
Н. (неожиданно)Люди! Почему для нас нет танцев?!
С. Почему тихо?
Б. Почему?
Н. Вот именно.
С. Почему оркестр нам не играет?
Б. Не играют, так заиграют. Если бы они играли, то уже не могли бы
заиграть.
С. Не поэтому. Я вам говорю: они думают, что мы хуже.
Б. Что?
С. Я так думаю.
Б. Тогда бить!
С. Кого?
Б. Кто попадётся! (С. и Б. разбегаются по сцене, ищут врага)
С. (всматривается)Никого не видно.
Б. Тогда крушить!
С. Что?
Б. Всё! Что получится! (опрокидывает несколько стульев, потом видит
гармонь, поднимает её трясёт и бросает о сцену. Тоже самое делает с
инструментом С. Б. намеревается повторить своё действие, но Н.
4
демонстративно – протестующее обходит вокруг сцены, выходит на Б. и
подсовывает ему под нос ботинок)
Б. Ты чего?
Н. Ничего. Я ботинки купил. О!
Б. Да пошёл ты!
Н. (отходит, садится, одевает ботинок, осматривает его
внимательно, говорит ещё раз с любовью)Новые.
Б. (вместе с С. одновременно вытаскивают расчёски и старательно
причёсываются)Три, четыре!
Б. С. и Н. (все стоя по стойке смирно, стройным хором, очень громко)
Мы не хуже!
С. Я вот что опять думаю…
Б. Да заткнись ты! Успокойся!
С. Если мы не хуже, то может они лучше?
Б. Как это?
С. Я не говорю, что мы хуже, но может они лучше?
Б. Они лучше?
С. Ну да. Потому что, раз мы не хуже, то может они лучше?
Н. (пытается снова снять ботинок)Я ботинки… Я ботинки… О!
Б. (поднимает стул и замахивается им на Н.)Надень ботинок!
С. Потому что, иначе как? Танцев то нету!
(тем временем Н., которому запрещено протестовать обувью, встал,
подошёл к лежащей гармони и бросил её о сцену)
Б. Не мешай!
Н. (печально)Они лучше?..
Б. (в голос)Мы тоже лучше!
С. Тогда где танцы?
Б. Я тебе говорю: мы тоже лучше.
С. Но танцев нет.
Б. Будут! Танцы должны быть!
Н. Ну раз будут, тогда другое дело. (отходит успокоившись к гармони)
С. (с надеждой)Будут?
Б. (командным тоном)Сааа – дись! (С. и Н. садятся)Ожидай! (пауза)