Шрифт:
Вечерние лучи
Окрасит высь малиновый разлив…
Последние вечерние лучи,
коснувшись тихо, ласково земли,
уйдут, как огненные корабли,
а мир вокруг весь с тайной замолчит…
Последнее тепло своё пролив,
растаял свет серебряный в ночи,
теряет очертанье жизнь вдали,
на смену
Усталый мир, как будто бы почил…
Но Бог не умер, он – в душе Земли…
Могуч его божественный почин,
Душа моя, лучам его внемли…
во тьме ж мы состраданье обрели,
Прекрасны вы, вечерние лучи…
Мотылёк во Вселенной
И тропинки и дороги
Нас на родину ведут…
Через беды и тревоги
Кличем матери зовут.
Есть на кладбище над речкой
Возле дуба бугорок,
Он всегда как будто свечка,
Поджигает пламень строк.
Я ловлю из детства звуки
В ритмах музыки и слов,
Вижу чётко мамы руки
В красках детских голосов.
Эти хрупкие ладошки
Задубил, обветрил рок;
Нелегка в трудах дорожка:
Богатырь снести б не смог.
Голоса доносит ветер,
Будто пращуры зовут…
Путь один святой на свете,
Там, где тени их встают…
Ах! Как хочется каждому счастья!
Почему ж у людей его нет?
Ни богатство, ни бедность в ненастье
Не даёт нам на это ответ.
Да и что для людей слово «счастье»?
Кто в нём царствует? Плоть или дух?
Миг блаженства, покоя иль страсти?
Или звук, услаждающий слух?
И инстинктом лишь смысл понимая,
«Счастье – миг, вспышка света сквозь тьму»,
Говорят: «От него умирают…»
Знать, оно не подвластно уму.
Счастье – сгусток энергии вечной…
Миг, мгновенье – как хочешь, зови.
Поэтому так оно быстротечно,
И для каждого – свой индивид.
С шаровой оно молнией схоже:
Взлёт эмоций, зажатых в клубок.
Мы держать его долго не можем.
В нём мощнейшей энергии ток.
Значит, жизнь – лишь стремление к счастью,
Чтоб все силы вложить в этот миг.
И он манит нас тайною властью…
Счастлив тот, кто его всё ж постиг.
Вопрос
Встал на земных путях познания:
«Что в Мироздании первично?
Материя или Сознание?»
Яйцо иль курица? Что раньше?
Я в бытие ныряла, как ловец,
Лишь становясь мудрей и старше
Жемчужину сыскала наконец.
Великий Разум, Бог, Сознанье.
В чём сила и бессмертие его?
В глобальной боли и страданье?
Иль это – радость, счастья торжество?
И вот, как будто высшей властью,
Когда мой дух ещё блуждал в пути,
Мысль засветилась, словно счастье,
Вмиг подсказав, где истину найти.
Есть разум всюду, в каждой клетке,
И он живёт, как подсознанье:
В земле, в воде и в каждой ветке…
Полна Вселенная сознанием.
Январь 2004 года.
Музыка звучала в Мирозданье
И легла на белые листы…
В ней потери в болях и страданье
Чьей-то неисполненной мечты.
Неужели мир скорбит и стонет —
Так поет его надрывный стих?
Будто в нотах счастье наше тонет,
Столько боли обреченной в них.
Все поет: вода, трава и камень,
Устремляясь звуком в небеса,
Полыхает в вечной боли Пламя,
В нём и есть мелодии краса…
Значит, звук – язык Вселенной,
Голоса все – в суть её легли,
И ее мелодии – нетленны,
В ней – все ритмы Неба и Земли.
Мне нравится, когда смеются люди,
Когда цветы весенние цветут,
Когда мужчина заслоняет грудью
Жены, детей и матери уют.
Мне нравится возвышенная песня,
Молитва Богу, хоры – небесам,
Трель жаворонка летом в поднебесье,
И щебет птиц, их хлопоты в лесах.
Мне нравится и сладостная осень,
Её горячий трогательный цвет.
Мне кажется: она прощенья просит,
Нам отдавая свой последний свет.
Мне нравится Земля под тёплым небом
Без грохота орудий и ракет.
Мне нравятся поля со льном и хлебом,
Землёй давно написанный сонет.
Качает ели:
На улице – ветер;
Гуляет север,
И солнце не светит.
А мне – в дорогу…
Недолго до взлета,
Стучит двурого
Безжалостный кто-то…
В веках забыла: