Вечерня
Шрифт:
В: Какого магазина?
О: Моего магазина. Я торгую мужской одеждой.
В: Где находится ваш магазин, мистер Фарнс?
О: На Стем-авеню. Между Карсон и Коулс-стрит. Называется К&К «Товары для мужчин». Это из-за перекрестка: Карсон и Коулс. Сразу после Двенадцатой улицы. Напротив нового «Макдональдса».
В: И вы утверждаете, что проводили инвентаризацию вечером 24 мая?
О: Да, я совершенно уверен, что был именно там.
В: И вы были там в семь часов вечера?
О: Если я там был, то «да», я был там
В: И если вы там были, то где вы были в 7.30 вечера?
О: Если я был там, то и в это время я тоже был там.
В: А в 8.00 вечера?
О: Тоже.
В: А в 9.00?
О: Да, я был там всю ночь.
В: Если вы были там.
О: Да. Но я абсолютно уверен, что был там.
В: Но вы не уверены.
О: Нет, я не уверен.
В: С вами был кто-нибудь еще?
О: Нет, никого.
В: Вы были один?
О: Да.
В: И обычно вы проводите инвентаризацию в одиночку?
О: Да.
В: Так что если в ту ночь вы были в магазине, вы были там один?
О: Да.
В: А это значит, что о вашем местонахождении вечером 24 мая мы знаем только с ваших слов.
О: Ну, если я там был, то должна быть запись.
В: О! Какая запись, мистер Фарнс?
О: В моих журналах инвентаризации проставляются даты. Если не ставить дату, сами понимаете, проводить инвентаризацию бессмысленно. Ведь ее цель и состоит в том, чтобы знать, что у вас есть на такой-то день!
В: Да. А где вы отмечаете эту дату?
О: В журнале инвентаризации. Дата, количество, размер и цвет каждого товара. Чтоб я знал, когда заказывать новую партию. Для этого и делается инвентаризация!
В: Да. А сохранился ли этот журнал?
О: Конечно!
В: Где он?
О: В магазине, скорее всего. Обычно я держу его в магазине.
В: И он всегда у вас под рукой? Мы можем проверить дату? Так, чтоб вы смогли уверенно сказать, что весь вечер 24 мая вы сходились в магазине и проводили инвентаризацию?
О: Только если он не пропал по той или иной причине.
В: Пропал? А зачем ему пропадать?
О: Ну вы же знаете этот город! Все время что-то пропадает!
В: Вы утверждаете, что кто-то мог украсть ваш журнал инвентаризации?
О: Не исключено.
В: А зачем кому-то красть журнал инвентаризации?
О: Ну, знаете, это такой город!
В: Таким образом, по вашим словам получается, мистер Фарнс, что, если журнал инвентаризации украден, вы не сможете подтвердить, что в тот вечер проводили инвентаризацию?
О: Или утерян. Этот самый журнал.
В: Украден, или потерян, или переложен в другое место, вы все равно не сможете подтвердить свое местонахождение вечером 24 мая.
О: Какое это имеет отношение к тому, что моя жена порезала меня?
В: Это имеет отношение к убийству священника, мистер Фарнс!
О: И этому надо удивляться?
В: Прошу прощения, не поняла!
О: Я хочу сказать, что вы тут такая умненькая
В: Вы поспорили с ним?
О: Я сказал вам, что произошло недоразумение.
В: Да, но вы не говорили, что между вами был спор!
О: Я сказал «недоразумение», недопонимание! Из-за письма, которое я направил всей...
В: Да, но только что вы говорили, что был спор. Когда это было, мистер Фарнс?
О: Недоразумение! Слушайте! Я хочу дать разъяснение... лента еще крутится? Я хочу, чтоб на кассете совершенно четко было записано, что я имел в виду, говоря о недоразумении, а не о споре. Недоразумении! Ваши детективы приходили навестить меня с этим проклятым письмом, я им рассказал, что это недоразумение урегулировано, мы с отцом Майклом все тогда уладили в эту Пасху. Не было спора! Это ясно?
В: Вы говорите, на Пасху в воскресенье?
О: На Пасху или в любое другое время. Мы не спорили. Точка.
В: Никогда?
О: Никогда!
В: Мистер Фарнс! Я могу выписать ордер на обыск, чтобы найти упомянутый журнал инвентаризации, но я уверена, что вы захотите нам помочь в его поисках. Вы не могли бы поехать в ваш магазин вместе с этими детективами...
О: Нет! Я требую адвоката!
Нелли посмотрела на Кареллу. Карелла посмотрел на Хейза. Стенографист оторвался от блокнота. Лейтенант Бернс пожал плечами. В комнате был слышен лишь шорох перематывающейся пленки.
— Мистер Фарнс, — наконец, сказала Нелли, — должна ли я понимать...
— Ты правильно поняла, сестренка!
— Должна ли я понимать, что вы не поможете нам найти этот журнал?
— До тех пор, пока адвокат не скажет мне, что я могу это сделать.
— А чем, по-вашему, занимаемся мы?
— Тащите меня в магазин против моего желания!
— Очень хорошо, мистер Фарнс! Мы запросим ордер на обыск! Надо полагать, вы хотите прекратить допрос?
— Ты правильно поняла, сестренка, — сказал Фарнс.
Нелли выключила магнитофон.
— Нас не записывают, — сказала она, — если ты еще раз назовешь меня сестренкой, я тебе дам по шарам, понял!
— Я сообщу об этом моему адвокату! — сказал Фарнс.
— На здоровье! — сказала Нелли и вышла из комнаты.
Только в час дня Карелла и Хейз получили из Верховного суда ордер на обыск и ключи от К&К «Товары для мужчин» от Салли Фарнс. Салли призналась: ей хотелось бы, чтоб оказалось так, что отца Майкла на самом деле убил ее муж и чтоб его упрятали за решетку до конца срока, отведенного ему жизнью. Кроме того, она подсказала, что обычно он убирает журнал инвентаризации в правый нижний ящик письменного стола в его офисе в глубине магазина.