Шрифт:
Пролог
Межгалактический тяжёлый крейсер Джиэс летел с невообразимой скоростью, оставляя за собой многочисленные планеты и звёзды, одну солнечную систему за другой, но расстояние между ним и преследователями неумолимо сокращалось. За окном плыл разноцветный туман — красивый побочный эффект сверхсветовой скорости, не совпадавший с настоящей ситуацией. Смертельная опасность, настигающая беглый корабль, чувствовалась всё сильнее.
Джиэс был на редкость быстрым крейсером и мог бы уйти от погони, но звездолёты позади не были обычными конкурентами создателей
И вот преследователи приблизились настолько, что могли открыть огонь. После первого же залпа, крейсер сбросил скорость, так как лазерные лучи врага вывели из строя ультрасветовые ускорители. С короткой вспышкой разноцветный туман растворился и стали заметны звёзды, замершие вдруг для взгляда команды.
— Что будем делать? — спросил первый офицер командира. — Нам не уйти от них. Но мы не можем допустить захвата самой ценной вещи во Вселенной.
— Они окружают нас, — доложил офицер, отвечающий за навигацию.
Капитан обречённого корабля, молча и, очевидно, не видя иного выхода, покинул кабину управления и направился в свою квартиру, располагавшуюся в непосредственной близости. Там он достал маленький ящик и переложил его содержимое в небольшую овалообразную капсулу. Затем снова вернулся на мостик, но не с целью продолжить эту бессмысленную гонку или повернуть своё оружие против врага, а с другой, капитан собирался взорвать свой корабль. И он сделал это. Взрыв был настолько силён, что взрывной волной уничтожил не только сам Джиэс, но и ничего не подозревавших преследователей. Из облака в миг угасшего огня и опалённых обломков выскочил яйцеобразный предмет. Лишь только он один, блистающий в свете здешнего солнца, удалялся от места разыгравшейся трагедии, исчезая в бесконечных и тёмных просторах Вселенной.
Пять миллионов лет спустя. Настоящее.
Посреди тёмной куполовидной комнаты стоял, облачённый в красивую длинную мантию, седобородый старик. Он не принадлежал ни к одной из рас, живущих на этой планете и на всех соседних. Даже во всей Вселенной у него не было сородичей. Однако он жил и имел цель, всего одну цель. Её он преследовал всю свою долгую жизнь, но не приблизился к ней ни на шаг.
В темноте трудно было разглядеть внешность старика, однако похож он был на гуманоида. Голова опущена, а глаза закрыты, казалось, спит. На самом же деле он находился в глубоких размышлениях, которые оборвались с появлением в темноте пары пылающих глаз. Старик поднял голову и, заглянув вглубь этих вспыхнувших точек, тихо произнёс:
— Пришло время! Наконец-то, я вновь почувствовал его присутствие в этом измерении. Но наши враги тоже узнали о его рождении и уже находятся в пути, поэтому ты должен спешить и опередить их. Я думаю, это наш последний шанс вернуть во Вселенную мир. Поторопись!
Никак не ответив, глаза тут же растворились во тьме, а старик вновь углубился в свои размышления.
1. Гонка
Лос-Анджелес. Начало осени.
— Джонни, сынок, выключи телевизор и помоги мне! — позвала своего сына Сара Колдуэлл.
— Уже иду! — откликнулся юноша.
Протянув руку к дистанционному управлению, Джон выключил телевизор и поднялся по лестнице на второй этаж, затем отворил дверь в просторную комнату, в которой стояла его мать, пытаясь сдвинуть большой резной стол из массивного дерева.
— Давай, помоги мне переставить эту громадину, — сказала Сара, заметив в дверях сына.
— Мама, мне надо поговорить с тобой, — обратился юноша к матери, взявшись за стол обеими руками.
— Я слушаю тебя внимательно, — сказала Сара, двигая стол по полу.
— Ты ведь знаешь, что у Терри завтра день рождения…
— Да-да, я помню.
— Так вот, мы с друзьями после школы поедем к нему домой. Если ты не против, конечно.
— Нет. Конечно, же я не против, но, прежде чем на улице будет темно, ты должен быть дома. У меня нет никакого желания ехать ночью почти через весь город, чтобы забрать тебя.
— Может, ты мне тогда машину выделишь? — намекнул юноша, скорчив невинную мину.
— Об этом тебе лучше забыть. Ещё месяц не прошёл, как ты получил права, а уже просишь отпустить тебя кататься по Лос-Анджелесу. К тому же отец возвращается сегодня из командировки, и он устроит скандал, если машины не окажется на месте.
— Но, мама, мне ведь шестнадцать лет, и я могу за себя постоять. К тому же, — добавил юноша, — у меня в следующем месяце тоже день рождения.
— Хорошо, — ответила мать, улыбнувшись попытке сына. — Давай договоримся так: ты можешь оставаться у Терри подольше и без машины. Но, если до полуночи ты не вернёшься, то… Ну, в общем, ты знаешь, о чём я.
— Спасибо! Ты лучше всех, — радостно воскликнул Джон и побежал вниз по лестнице. Ему было этого соглашения вполне достаточно.
— Не забудь купить подарок, — крикнула ему вдогонку Сара. — Шестнадцать лет, а как маленький мальчик, — сказала она сама себе, когда входная дверь захлопнулась.
На следующий день, после занятий, несколько друзей, сев на велосипеды, поехали домой к Терри. По пути они заехали в несколько магазинов, чтобы купить подарки. Дом семьи Хэнди находился в добрых девяти милях от того квартала, где жили Колдуэллы, а школа находилась ещё одну милю к востоку, поэтому добраться туда было довольно не лёгкой задачей. И лишь двумя часами позднее друзья прибыли на место.
Родители именинника устроили роскошный праздник на семнадцатилетие своего сына, что даже Джон, которого трудно было чем-нибудь удивить, был восхищён.
— Слушай, Терри. Должно быть у тебя классные родители, раз подготовили для тебя такую шикарную вечеринку, — высказал он своё мнение. — Очевидно, я их недооценивал раньше.
— Готов с тобой поспорить, что твоя вечеринка будет совсем не хуже, — ответил именинник.
— Об этом ещё можно будет поспорить… Ну, ладно! Пойду налью себе чего-нибудь попить, — сказал Джон, повернувшись к столу с напитками. Но не успел он сделать и шагу, как сразу же схватился за голову. — О, чёрт! Я совсем забыл. Мне же нужно быть дома до полуночи.