Вечно
Шрифт:
Кармин закатил глаза.
– Оно стоило каждого пенни.
– Мало что на свете стоит такой суммы.
Винсент направился вверх по лестнице. Кармин жестом пригласил Хейвен следовать за ним к входной двери, но она замешкалась.
– Сколько ты заплатил за эту куртку?
– Я не помню точной цены, Хейвен.
– Ладно, а ты не знаешь, почему он так щедр?
Кармин пожал плечами.
– Не имею ни малейшего представления, но нам, пожалуй, лучше убраться отсюда до того, как он передумает.
Хейвен задрожала в ту же секунду, когда вышла на улицу.
– Ого, как холодно.
– Я же говорил… пожалуй, твоими сосками уже можно резать стекло. Подними рубашку и дай мне взглянуть, – он игриво потянулся к ее груди, и она шлепнула его по руке. Он отстранился, рассмеявшись. – Боже, необязательно было меня бить, tesoro. Я всего лишь проверял. Ну, знаешь, чисто в исследовательских целях.
* * *
Торговый центр «Woodlands Center» разместился в горах Аппалачи, неподалеку от городской черты Эшвилла. В огромном двухэтажном центре находилось около двухсот магазинов, принадлежавших как крупным торговым компаниям и брендам, так и местным владельцам.
Хейвен напряглась, когда они зашли в торговый центр через главный вход. В центре уже было множество покупателей, несмотря на такой ранний час. Люди докупали то, что забыли купить ранее, но Кармин к покупке подарков еще даже не приступал.
Он держал Хейвен за руку, говоря обо всем подряд для того, чтобы сосредоточить ее внимание на себе, а не на всех остальных. Они побродили несколько минут в толпе для того, чтобы Хейвен смогла привыкнуть к новой обстановке, и, когда ее тревога сошла на нет, Кармин потянул ее в сторону магазинов. Хейвен все время крепко держалась за Кармина, отпуская его только для того, чтобы он смог заплатить за подарок для Селии.
– Скажи мне, если увидишь что-нибудь такое, что мне не помешало бы купить, – сказал он. – Если ты еще не заметила, то я ужасен в вопросах шоппинга.
Хейвен нахмурилась.
– Я не знаю, что им всем нравится.
– Моему брату легко угодить. Ему нравятся компьютеры и история – особенно, Гражданская война. Я не знаю, в курсе ли ты того, что это вообще такое, но во время этой войны…
Он замолчал, и Хейвен с грустью улыбнулась.
– Я знаю. Война из-за рабства. Президент Линкольн сказал, что владение другим человеком является злом, поэтому Конгресс признал рабство противозаконным.
Кармин сжал ее руку.
– Я не знал, осведомлена ли ты об этом, но, полагаю, что осведомлена. Черт, да ты лучше меня об этом знаешь.
– Я узнала об этом на днях из «Jeopardy», – ответила Хейвен. – Один из вопросов был связан с «Прокламацией об освобождении рабов», поэтому я прочла об этом в одной из книг в вашей библиотеке. Там говорилось, что все рабы получили свободу.
Грусть пронзила Кармина изнутри, когда он увидел, как глаза Хейвен наполнились слезами. Она прошла вперед, но он замер на месте, сжимая ее руку. Он смотрел на нее, стоя посреди торгового центра, в то время как люди окружали их со всех
– Я не могу спасти мир, Хейвен, но я спасу тебя… даже если это станет последним, что я сделаю.
– Ты уже меня спасаешь, – ответила она. – Больше, чем ты можешь постичь.
– Хорошо, – сказал Кармин, вытирая ее слезы, – но в ближайшем будущем я собираюсь выпустить свою собственную «Прокламацию освобождения имени Хейвен».
Она слегка нахмурилась, после чего черты ее лица озарились пониманием.
– Так ты – Авраам Линкольн, а твой отец – Конгресс?
Кармин усмехнулся.
– Я подумал, что я – север, а он – юг, но, пожалуй, твой вариант куда логичнее. Главное, чтобы меня не застрелили, как Линкольна. В смысле, я бы принял ради тебя пулю, tesoro, но я не горю желанием ее получить. Боли от уже полученной мною пули хватит на всю жизнь.
Хейвен уставилась на него, выглядя при этом так, словно она собиралась возразить ему, поэтому он поднял руку, дабы не позволить ей даже начать с ним спорить.
– И даже не смей говорить мне о том, что ты этого не стоишь или что это бессмысленно, или еще какое-нибудь дерьмо, потому что я не желаю этого слышать.
Хейвен быстро закрыла рот. Кармин взял ее за руку, и они продолжили свою прогулку по торговому центру.
* * *
Они переходили из одного магазина в другой, покупая подарки для семьи и даже для Тесс с Дией. Кармин предложил Хейвен выбрать себе пальто, но в итоге ему пришлось сделать это самому, потому что она не видела ничего, кроме ценников. Они заглянули в обувной магазин, и, несмотря на возражения Хейвен, он выбрал для нее кроссовки «Nike» черно-розового цвета. Взяв коробку с обувью, Кармин обнял Хейвен, пока они стояли в очереди к кассе. Хейвен напряглась, когда кто-то позади них позвал Кармина по имени, но он только лишь повернул голову, узнав голос.
– Как дела, Макс?
– Вау, полагаю, это правда, – ответил Макс, смотря на Хейвен.
Кармин усмехнулся.
– Понятия не имею, о чем ты.
– Да как бы ни так, – сказал Макс, смеясь. – Никогда не думал, что это случится.
– Я тоже, – ответил Кармин. – Чем ты тут занимаешься?
Макс пожал плечами.
– Просто свалил ненадолго из Дуранте.
– Аналогично. Мы, пожалуй, скоро перекусим. Я не переживу оставшуюся часть шоппинга, если не выпью что-нибудь.
– Не изменяешь себе, независимо от того, есть у тебя девушка или нет.
– Только не трепли языком, – сказал Кармин, когда кассир начал пробивать обувь. – Мы стараемся не привлекать к себе внимания.
– Оно и понятно, – ответил Макс. – Кстати, говоря о твоем отце – вчера он спрашивал у меня о тебе.
Кармин нахмурился.
– Зачем?
– Он спросил, заметил ли я, что ты выглядишь счастливее и хотел узнать, брал ли ты у меня что-нибудь в последнее время. Я сказал ему, что с последнего раза прошло уже более двух месяцев.
– Да, мне нужно завязать с этим дерьмом. В последний раз у меня кровь из носа пошла.