Вечное сердце
Шрифт:
– Нет. Я работаю на «Скорой помощи», медицинский окончил в Москве. В Гарварде стажировался.
– Не нашлось места лучше, чем «Скорая помощь»?
– Не нашлось. Работал в одной больнице, не понравилось начальство, порядки… Так понятней, что нужно делать. Есть свободные сутки, подрабатываю.
– Ясно. Я тоже решила, что без начальства или практически без начальства как-то сподручнее. Я, между прочим, тоже не колбасница по жизни. Консерваторию окончила. Фортепиано.
– Я заметил, какие у вас пальцы.
– Спасибо.
– Охрана, прислуга, менеджер? – деловито спросил Дэвид.
– Все сразу, – азартно ответила Таня. – И швец, и жнец, и на дуде игрец. По-моему, я это сказала не совсем по-русски.
– По-моему, тоже. Но я понял. Пошли, – Дэвид сверкнул яркой улыбкой, каштановыми глазами с белыми-пребелыми белками, и они оба почувствовали себя актерами перед выходом на сцену.
Они прошествовали мимо изумленной секретарши в кабинет директора: впереди Таня гордо и легко несла свое пышное тело, за ней шел Дэвид скромно, почтительно, но с достоинством. В его крупных темно-коричневых руках Танина большая сумка выглядела, как драгоценность в оправе.
Директор – маленький плотный человек с лысиной, наивно прикрытой остатками редких волос, – уставился на них изумленно.
– Доброе утро, Илья Петрович, не помешаем?
– Доброе, Татьяна Васильевна, я вас ждал, только…
– Это мой сотрудник – Дэвид. Надеюсь, вы не возражаете.
– Да мне-то что. Садитесь. Вы тоже, Дэвид.
– Я постою, – скромно сказал негр и сделал шаг к столу директора. Тот посмотрел на него искоса, съежился, затем вопросительно взглянул на Таню: что, мол, это значит? Таня развела руками: все, как обычно.
– Так. Вот договор, вроде мы все согласовали, кроме этого пункта. Я плачу не за то, что вы мне даете, а за то, что сама выбираю.
– Это шутка? – директор с трудом растянул губы, как человек, не умеющий улыбаться. – За такие деньги?
– За нормальные деньги, – решительно ответила Таня. – Некондицию я могу в другом месте гораздо дешевле брать. А если я узнаю, что мне впаривают то, что уже положено зарывать, как продукты распада, то и бесплатно.
– Или нам доплатите, – корректно произнес Дэвид.
С завода они уходили в таком же порядке, сели в машину, посмотрели друг на друга и расхохотались.
– Получилось, – проговорила сквозь смех Таня.
– Ты хорошо смеешься, – залюбовался ею Дэвид. – И все хорошо делаешь.
– Да ладно тебе. Нам еще с продавцами договор подписывать, они знаешь какие акулы. Такой процент…
– Задача ясна, куда ехать?
Вопрос с продавцами был тоже решен в нужном ключе, Таня купалась в атмосфере изумления и ожидания подвоха с ее стороны. Дэвид кое-какие термины значительно произносил по-английски. В результате все чувствовали себя участниками переговоров на высшем уровне. На крошечную фирму Тани они приехали
– Слушай, – сказала Таня, когда они въехали во двор. – Если хочешь, я могу с тобой сейчас рассчитаться, но предлагаю зайти ко мне. Ты наверняка проголодался. Ручаюсь, ты не знаешь, что такое настоящие польские шпикачки. И ты никогда не пробовал подлинную украинскую домашнюю колбасу. Хотя в магазине мог это покупать.
– Не покупал и не пробовал, – с готовностью ответил Дэвид.
Они вошли в Танин кабинет, она позвонила в цех. Через минуту появилась ее заместительница, бледная женщина с озабоченным и хмурым лицом. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и вдруг ее взгляд наткнулся на Дэвида.
– Ой! У нас гости?
– Это мой водитель, – светским тоном сказала Таня. – Познакомьтесь: Дэвид, это мой заместитель Юля.
Дэвид склонил голову, Юля уставилась на него, явно не понимая, спит она или видит это наяву.
– У тебя теперь есть водитель? – спросила она у Тани. – Зачем?
– Чтобы ездить, – терпеливо объяснила та. – Ладно, не изумляйся. Это только сегодня, Дэвид меня возил по делам, сейчас хочу его угостить. Я обещала шпикачки и украинскую колбасу. Только горячие. Есть?
– А куда ж они денутся, – пожала плечами Юля, пошла к двери, но, перед тем как выйти, оглянулась.
Угощения принесла мастер Поля, полная девушка в голубом халатике и поварском колпаке. Она уже была в курсе. Расставляя на столе ароматные блюда, она старалась ни на кого не смотреть. Ямочки на ее щеках подрагивали. Она себя знала: если что-то покажется ей смешным, ее уже не откачают.
– Да ладно, смейся, – разрешила Таня. – Тебе Юлька, наверное, сказала, что я за водителя выдаю американского шпиона.
Поля закатилась детским смехом:
– Примерно так или еще хуже, – еле выговорила она.
Обед привел Дэвида в полный восторг. Он съел все, что ему приносили на дегустацию, и пощады не запросил. Таня была этим очень довольна. Люди, которым не нравится то, что она делает, были ей не по душе. Потом она как гид провела Дэвида по своему цеху, все показала, объяснила. Он восхищался, удивлялся, быстро понимал, что к чему. Как-то так получилось, что он пробыл там до конца рабочего дня. Они сели в машину, когда уже стемнело.
– Домой? – спросил он. – Я взял тебя у твоего дома?
– Да. Я тебе, наверное, уже мильон долларов должна.
– Не мильон, но должна. Чашку чая. Согласна?
– Конечно. Только Жулька, моя собака, может тебя укусить.
– Но может и не сделать этого?
– Запросто. Она непредсказуема.
– Тогда посмотрим.
Они подъехали к дому, припарковались, подошли к подъезду: там происходило что-то непонятное. Две женщины в грязных пальто, с растрепанными волосами тащили какие-то черные, жутко пахнущие тряпки, за ними дворники-таджики выносили обгорелые куски того, что явно было недавно мебелью.