Вечность
Шрифт:
— Даже ее яичница? — недоверчиво переспросил Тем.
— Особенно ее яичница, — заверила миссис Эммерлинг, внимательно посмотрев на мальчика. Потом она поднялась и отправилась заканчивать уборку. По правде говоря, она была даже рада тому, что Кэрри такая неумеха. Миссис Эммерлинг и ее семье были большим подспорьем деньги, которые платила Кэрри.
Через некоторое время Тем встал с кресла и вышел из дома. Даллас тоже была на улице. Она резвилась в тени деревьев, на опушке леса, и несла какой-то вздор, обращаясь к кукле. Когда Чу-Чу увидел Тема, он оставил Даллас и помчался
Он ни секунды не сомневался в том, что, если Кэрри уедет, отец не станет поливать розы, которые она посадила, и они завянут. Им с Даллас придется целыми днями торчать с отцом в поле. Джош редко заставлял Даллас что-нибудь делать, он просто не хотел оставлять ее без присмотра, и девочка временами не знала, куда деваться от скуки.
Если Кэрри уедет, все станет по-прежнему, как было до ее появления. А подобная перспектива сейчас приводила Тема в ужас.
— Как же нам быть? — прошептал Тем, обращаясь к Чу-Чу. — Как мне заставить папу и Кэрри считать друг друга самыми замечательными на свете?
И Тем решил попробовать. Пусть ему в своей жизни больше не суждено будет совершить ничего выдающегося, но достаточно и того, что он помирит Кэрри и отца и сделает так, что они оценят друг друга по достоинству. Но когда пришло время ложиться спать, его постигло последнее разочарование.
Во время обеда Тем пытался выставить каждого из них в наиболее выгодном свете, нахваливая те черты их характера, которые представлялись ему самыми лучшими. Он постоянно подчеркивал, какая Кэрри красавица. Он упомянул о ее чемоданах, набитых всякими диковинками, и намекнул, что если бы Кэрри осталась, она могла бы перенести все это в дом, чтобы Джош тоже полюбовался на такие чудесные вещи. Но Тем добился только того, что отец опять наговорил всякой ерунды о том, что братья вконец избаловали ее, и вообще отзывался о них очень нелестно. В ответ Кэрри тоже припасла колкость, сказав, что Джош ее братьям и в подметки не годится.
Тем обратил внимание Кэрри на то, как папа заботится о них. Он бы многое хотел рассказать ей об их прошлой жизни, но не смел, поскольку в их доме всякое упоминание о прошлом было строжайше запрещено. Отец сказал как-то:
— Зачем бередить старые раны и вспоминать о том, чего уже никогда не вернуть.
Даллас заметила огорчение брата и решила ему помочь.
— А еще наш папа выступал с речами. Дамам очень нравились речи, которые он произносил, — сказала девочка.
Но, встретившись взглядом с отцом, она тут же прикусила язык.
Кэрри тем не менее вдруг необыкновенно заинтересовалась словами Даллас. Она даже задала несколько вопросов, на которые Джош, однако, не ответил и дочке не дал удовлетворить любопытство Кэрри.
Тем с завидным упорством продолжал воплощать в жизнь свой замысел. Он попытался предложить им заниматься некоторыми делами вместе, например удить рыбу, но Джош на это только фыркнул и сказал, что у него работы по горло и такое пустое времяпрепровождение не для него. Тем подбросил другую идею: Кэрри могла бы помогать отцу уничтожать
— Боюсь, ее это не прельстит. Она способна только на то, чтобы тратить папашины денежки.
В голосе Джоша зазвучали такие угрожающие нотки, что Даллас даже испугалась и по ее щекам заструились слезы. Джош схватил дочку на руки и обвинил Кэрри в том, что это она расстроила девочку.
— Только твоя грубость, не говоря уже о беспардонности, довела ее до слез.
Тем не знал, что означает это слово, но его отцу, похоже, оно было хорошо известно.
Джош совершенно вышел из себя и уже открыл было рот, чтобы в очередной раз надерзить Кэрри, но она выскочила из-за стола и бросилась в спальню.
— А со стола потрудись сам убрать. Ты же обожаешь порядок, — съязвила она напоследок, скрываясь за дверью и с треском захлопывая ее.
Тем и его сестренка подошли к Джошу, чтобы поцеловать его на ночь, но он, казалось, даже не заметил их. Он неподвижно стоял перед очагом, не отрывая взгляда от весело пляшущих язычков пламени.
Когда он поднялся по лестнице на чердак и попытался устроиться на ночлег в кроватке Даллас, Тем еще не спал. Его голова была занята кучей разных мыслей.
— Пап, а пап.
— Ты почему до сих пор не спишь?
— Я спросить хотел: неужели ты не находишь, что Кэрри просто удивительная?
— Я нахожу, что Кэрри всего-навсего неженка, которая думает, что ей все на свете дозволено. Она никогда не пачкала ручки работой, никогда ни в чем, не знала отказа. С ней всегда носились как с писаной торбой. — Джош опустился на колени перед постелью сына. — Я знаю, что вам она нравится. Я готов признать, что она даже располагает к себе своей веселостью, а вы, Бог свидетель, заслужили, чтобы небольшая радость скрасила вашу беспросветную жизнь, которую вы терпели последние несколько лет. Но я не хочу, чтобы вы тешили себя несбыточными надеждами. Правда заключается в том, что Кэрри, дети мои, не сможет заменить вам мать.
Тем приподнялся, опершись на локоть:
— А как жена она тебе подходит? Ты женился бы на Кэрри и смог бы с ней жить, если бы нас у тебя не было?
Джош улыбнулся:
— Может статься, что я оказался бы способен на такую глупость. Но мои дети сделали меня мудрым, слишком мудрым для того, чтобы всерьез воспринимать бабочку-летунью вроде Кэрри. А теперь давай-ка спать. Не пройдет и месяца после того, как Кэрри исчезнет из нашей жизни, и ты даже забудешь, как она выглядела. — Он поцеловал сына в лоб и принялся раздеваться.
Но сон бежал от Тема. Он лежал с открытыми глазами, невидящим взглядом уставившись в потолок. В том, что отец и Кэрри не могут полюбить друг друга, его, Тема, вина. Его и Даллас.
Глава 8
На следующий день Джош и Кэрри обнаружили, что Тем куда-то пропал, уже после того, как Джош вернулся с поля. А поскольку Джош был задет за живое тем, что Кэрри потешалась над жалким состоянием его участков, и сражен предательством собственных детей, он соизволил явиться домой только около девяти часов вечера.