Вечность

Дести Кел

Кирилл ещё раз перечитал новые имена, впечатывая их в память, дополняя собственный список учета. Он пробегался по многочисленным рядам имён и фамилий и не мог понять, что его настораживает. В голове метались мысли, но он чувствовал, что нащупал что-то очень важное и перечитывал имена раз за разом, пока его не осенило. Он достал ноутбук, открыл его и начал открывать папки, ища информацию. Да, все сходится! Выудив телефон из кармана, он набрал номер той, которая была его якорем в жизни.

– Алло,– услышал он голос Ольги.

– Ты в курсе, что в последнее время участились случаи пропажи без вести

Вечных?– с ходу начал он.

– Ты в порядке?– обеспокоено спросила она.– Голос какой-то странный…

– Не отвлекайся, это важно! Когда кто-то из пары пропадает, внимание общественности обращено на его поиски, потом пропадает кто-то другой и внимание переключается на новую семью, а предыдущая постепенно забывается. Пресса специально не акцентирует внимание на этом,– он трясущейся рукой смахнул выступивший на лбу пот.– И знаешь, что я думаю?

– Что?– без интереса спросила Ольга.

– Что они не пропали, их убили! А оставшиеся без пары половинки, те с которыми они связаны кровью, как мы с тобой, сначала просто не понимали, пока шли поиски, но они с их смертью переставали оставаться Вечными. Они становились обычными людьми и процесс старения возобновлялся с того самого момента, на котором его остановили!

– Почему ты так решил?– голос Ольги звучал взволнованно.

– Смотри, во время Кровавой резни Вечных резали как овец на мусульманском байраме. Тогда внимание было направлено лишь на эти кровавые подробности. И никто не думал и не следил за судьбой их половинок.

– Они были никому не интересны,– согласилась Ольга. – Помню только прогремевший случай суицида известной оперной певицы. Она вроде написала письмо, где говорила, что не может жить без своего любимого мужа и отправляется вслед за ним…

– Вот! Мне ещё тогда показалось странным, что в этой истории что-то не сходится, но как всегда это бывает только что-то начинает обрисовываться тебя отвлекают и мысль уходит безвозвратно,– он вздохнул,– у меня вошло в привычку навещать Вечных на нашем кладбище…

– Зачем?– прошептала она.

– Чем больше могил я вижу, тем радостнее у меня на душе. Это говорит, что нас становится все меньше и меньше.

– Понятно,– вздохнула она в трубку,– и что ты обнаружил на своём странном месте медитации?

– В кровавое время было очень много жертв, многие из Вечных тогда просто пропали. Но меня заинтересовали семейные пары. Разница между их смертями была небольшая. Я поднял их личные дела и выяснилось, что одного из пары- убили, а второй покончил жизнь самоубийством. Тогда я посмотрел все данные по тем, кто умер от суицида,– они все закончили жизнь по-разному,– кто-то перерезал вены, кто-то повесился, кто-то прыгнул вниз с крыши…

Ольга тяжело дышала в трубку.

– Оль… У меня был период в жизни, когда я пытался с этим всем покончить… Я тогда перерезал себе вены и опустил руки в воду, чтобы кровь не успела свернуться…

– Но не смотря на все законы физики, раны затянулись прямо в воде…– безжизненно закончила за него Ольга.

Они замолчали, погрузившись в воспоминания своих неудавшихся попыток самоубийства. Кирилл вспоминал как дал разорвать себя медведю, но уже через несколько дней его клетки регенерировали, а раны затянулись. Ольга вспомнила свой прыжок с моста. От удара об воду её кости

переломались, превратившись в месиво. Она была одним сплошным куском отбивного мяса. Но вода подняла её искореженнее тело на поверхность и выплюнула на берег, где через несколько дней она пришла в сознание и поняла, что убить себя ей не удастся, потому что самостоятельно отрезать себе голову она физически не способна.

– Ты думаешь их тоже убили?

– Неа,– он покачал головой, но, вспомнив, что она этого не видит, пояснил,– они действительно покончили жизнь самостоятельно…

– Как?

– Не как, а почему!

– Не понимаю,– озадаченно пробормотала она.

– Они осознали, что перестали быть Вечными, и стали обычными смертными, т.к. их половинки умерли. Видимо смерть пары приводит к завершению действия препарата.

– Но почему они не прожили спокойно до старости, или не заявили о своём перевоплощении?

– Не знаю… Думаю по разным причинам. Кто-то наконец получил возможность уйти, кто-то просто не смог смириться с тем, что стал обычным… Да и сама посуди, тех кто был когда-то дорог уже нет, друзей тоже, родственники стали чужими, по сути Оль, мы уже давно никому здесь не нужны…

Она вздохнула.

– Мне надо все проверить и обдумать,– произнесла она,– возможно, все эти годы мы работали не в том направлении.

Глава 5

Кирилл покинул кладбище, спеша в лесное убежище, где должна была состояться очередная встреча. Несколько лет назад его подсознание, видимо смирившись с тем, что им не удастся найти антидот, (хотя сознание продолжало рассчитывать формулы, не соглашаясь с внутренним ощущением), нашло способ защитить обычных людей от Вечных. Самое смешное было то, что он несколько лет не мог найти ни одного человека, который бы не побоялся сознательно открыться ему и доверить собственную жизнь на свой страх и риск. И когда он совсем отчаялся с ним связался один парень и попросил помощи от родственников Вечных, с которыми он вынужден жить по закону и которые пили из него жизненную энергию, не боясь никаких последствий, т. к. сами были наделены властью.

Год назад парень для своих семнадцати лет выглядел тощим и болезненным, с бледной кожей и покрасневшими глазами. Кирилл невольно подумал, не пили ли они его кровь, как настоящие вампиры, потому что состояние представлялось критическим. Парнишка уверял, что физически они к нему не прикасаются, а пьют из него жизненные соки, потроша его эмоционально, после чего он чувствует только безмерную пустоту внутри и нет никакого желания жить дальше. На следующее утро он вновь приходит в себя, но они дают передохнуть всего пару дней, после чего все повторяется.

Попав из интерната в семью Вечных, на протяжении трёх лет он медленно умирал. Он не представлял у кого искать помощи, т.к. его опекуном был тот, кто находился в близких отношениях с самим Президентом. Однажды он стал невольным свидетелем разговора опекунов:

– От него осталась только кожа да кости!– недовольно проворчала мачеха.

– Да, слабак,– хмыкнул отчим,– наверняка скоро концы откинет.

– Жаль,– вздохнула она,– а я только начала к нему привыкать…

– Не стоит, я сам уже жду не дождусь его естественной кончины.