Вечный двигатель
Шрифт:
– Конечно, и наши перспективы радужней некуда! – ехидно заметил наиболее нервозный из говоривших.
– Мы вполне можем свалить за кордон, – предложил кто-то, кого девочка пока ещё не слышала. – Я подготовлю документы. Немного «подшаманим» внешность – и нас не возьмут.
– Не так это просто, – заметил хозяин баритона. – На границе хороший досмотр. Спалят.
– Вот-вот, – согласился нервозный, – а на зону я не хочу!
– Не попадёт никто на зону, – возразил обладатель низкого голоса. – Не тот случай. Отсидимся, пока всё уляжется, и тогда можно будет за кордон.
Голоса стихли. Недолго думая, девочка оделась, обулась и,
– Проснулась? – спросил обладатель низкого голоса, сидящий напротив двери. – Как самочувствие?
– Нормально, – ответила девочка, заходя в обширную, но совершенно не уютную комнату, где расположилась компания, и глазея по сторонам. – Где я?
– В надёжном месте, – туманно ответил обладатель голоса с хрипотцой, а женщина, сидевшая ближе всех к девочке, спросила:
– Как тебя зовут?
– Саша.
– А меня Катя. Это Вадим, Лёха, Сергей, Даниил и Макс, – женщина по кругу представила всех, сидящих за столом. – Ты есть хочешь?
– Да, – с секунду подумав, ответила девочка.
– Присаживайся, не стесняйся, – Катя подошла к железному столику, на котором лежали кое-какие продукты, открыла рыбную консерву, отрезала пару кусков хлеба, налила стакан газировки и отнесла всё это на общий стол. Саша села на свободное место между Катей и Максом и, не стесняясь, как ей и сказали, принялась уплетать консерву с хлебом. Тошнота прошла, уступив место разыгравшемуся аппетиту – последний раз девочка ела давно.
Помещение, где стоял стол, явно не было ни кухней, ни гостиной. Вдоль одной из его стен проходили объёмные трубы, отгороженные железной решёткой. У другой стены располагались два металлических шкафа, а рядом с ними – детали от автомобиля и какие-то приборы и инструменты. Сами стены без покраски или обоев были такими же серыми, как пол и потолок, с центра которого свисала светодиодная лампа со стальным абажуром. Окон не было.
Сидящие за столом люди по большей части молчали, наблюдая за Сашей. Катя – бойцовая на вид женщина лет тридцати с острым носом, проницательными голубыми глазами и тёмными волосами, собранными в хвостик, – смотрела на девочку со смесью теплоты и жалости, точно на тяжелобольную, недавно пошедшую на поправку. Сидящий рядом Вадим одним своим видом давал понять, что именно он недавно отпускал нервозные реплики. Ровесник Кати, среднего роста, коротко подстриженный худощавый брюнет, он перебегал взглядом своих небольших карих глаз с Саши на остальных и негромко постукивал указательным пальцем по столу.
Лёха был самым молодым в собравшейся компании, не считая Саши. Худой и несколько долговязый, с немного вытянутым лицом и густой русой шевелюрой, он с интересом, оценивающе наблюдал за девочкой. По-видимому, именно он предлагал подготовить документы и уехать заграницу.
Сергей, напротив, был старше всех как по возрасту, так и по положению в группе. Его чёрные, не длинно и не коротко подстриженные волосы тронула седина. Испещрённое морщинами лицо, не бритое, по меньшей мере, месяца три, не выражало каких-либо определённых эмоций. Взгляд серых глаз был спокойным и уверенным. Обладатель низкого голоса с хрипотцой и крепкого телосложения, Сергей выглядел человеком матёрым, повидавшим многое на своём веку.
Сидевший слева от Сергея Даниил – хозяин баритона – был не намного младше своего приятеля. Наиболее
Макс – молодой блондин с приятной внешностью, расположившийся справа от Саши, – выглядел приветливым и добродушным. Щетина трёх дней небритости не делала его неопрятным – напротив, очень ему шла. Саша пока не слышала, чтобы он участвовал в разговоре.
– Всё помнишь? – спросил у Саши Сергей, когда та доедала консерву.
– Ну да, кажется, – прожевав, ответила девочка. – Я долго спала?
– Часов семнадцать или восемнадцать, – ответил ей Лёха.
– Есть, куда идти? – продолжил опрос Сергей.
Саша отрицательно покачала головой, поглощая газировку.
– Беспризорницей была? – поинтересовался Даниил.
Девочка опять покачала головой и спустя несколько секунд добавила:
– Просто всех убили.
Сергей чертыхнулся сквозь зубы и переглянулся с Катей, Макс вздохнул, а остальные не выразили видимых эмоций. Саша допила газировку, сказала: «Спасибо», после чего уставилась в одну точку на столе, словно усиленно что-то вспоминая или анализируя. На некоторое время в комнате воцарилось молчание. Его прервал Сергей:
– Думаю, пора… Кать, на пару слов, – он уже привстал из-за стола, но в этот момент Саша улыбнулась, точно обрадовавшись внезапно возникшей идее, и заговорила:
– Я хочу сказать, что очень вам благодарна за то, что вы вытащили меня оттуда… Всем вам. У вас ведь теперь проблемы, так?.. Я кое-что слышала, что может вам пригодиться… Вчера утром, Пётр рассказывал этому… не помню, второму. В общем, он говорил, что их коллеги из правого крыла сделали, эм… не знаю, какой-то набор терминов. Короче, он говорил, что это невероятный прорыв в науке, и эта штука всем нужна, что она сделает «Звезду Кассиопеи» самой богатой компанией в мире. И ещё, что учёных из правого крыла с этой штукой завтра перевозят в другую лабораторию, или на завод… Точно помню, он сказал, что где-то между одиннадцатью и двенадцатью вечера они будут проезжать по федеральной трассе А582 в шести километрах северо-восточнее Новомитрофанского, а там у одного из учёных семья, но повидаться с ними он всё равно не сможет…
Где-то с полминуты длилась гробовая тишина, которую прервал Даниил:
– Как ты об этом узнала?
– Говорю же, я слышала, как Пётр рассказывал это своему коллеге.
– Он вот так просто говорил это при тебе? – недоверчиво спросил Лёха.
– Они не думали, что я куда-то денусь, – парировала Саша и добавила: – Зачем мне врать?
Возникла ещё одна короткая пауза, которую на этот раз нарушил Вадим:
– Я не понял, ты что, предлагаешь нам грабануть их, что ли? – приподняв бровь и глупо усмехнувшись, спросил он.
– Я ничего не предлагаю, – Саша замахала руками. – Просто рассказала, что слышала… Вдруг пригодится…
– Хорошо. Иди, полежи ещё. Тебя позовут, – переглянувшись с остальными, сказал Сергей.
– Ладно, – Саша улыбнулась, зашла в комнату, где недавно пришла в себя, и прикрыла за собой дверь.
Некоторое время она не могла разобрать, что говорили в соседней комнате после её ухода, хотя слышала, что там шёл оживлённый, но тихий разговор, скорее даже спор. Однако, как и бывает в спорах, вскоре его участники начали повышать голос, и понять их стало несложно.