Вечный путь

Мечников Сергей

— Ты звал меня. Я здесь.

— Позволь испить кровь из артерии будущего! — воззвал Пилигрим к сумраку наступающей ночи. — Я хочу знать, какова она на вкус!

— Кровь судьбы —твоя кровь. Ей орошена пашня, дающая всходы. Ростки вытянутся навстречу великой нужде, и на Древе Бытия созреют плоды.

— Какого цвета кровь моего врага?

— Вы с ним одной крови. Твоя кровь — его кровь. Твоя Судьба — его Судьба. Вы сошлись в этом мире, открытом в обе стороны, чтобы разделить урожай на ниве Собирания.

Урожай созрел. Три огненных ока сойдутся в узловой точке. Река жизни мчится к устью. И тот, кто стоял у истоков — будет сметен в море мрака. Тот же, кто пребудет в конце — обретет вечность.

— В чем наша сила и наша слабость?

— Твоя сила в рогах быка. Бык — твой тотем. В нем твоя победа и твое поражение. Твоя жизнь и твоя смерть. Он — Путник, идущий в никуда и ведущий за собой других. Моисей. Его сила — в человеке. Его смерть — в его раздвоенности. Одна душа — два мира в кольце Судьбы.

— Кто из нас завершит жатву?

Нет ответа.

— Кто победит?!

Молчание.

Пилигрим уронил на песок металлические стержни. Вокруг пахло жженой резиной и перегретой сталью. Он долго сидел неподвижно с закрытыми глазами и почти не дышал, потом развязал походный мешок, вынул кусок бекона, откусил ровно четверть и задумчиво прожевал. Слизнув с пальцев жир, он достал из мешка жестяную флягу. Несколько капель воды упали на язык и покатились в горло.

Морган убрал ритуальные принадлежности в кошель, клейменый головой быка, и посмотрел на север, где далекие горы скрывались в наползающей тьме. Он испытывал беспокойство. Что-то в мире происходило неправильно. Новый, незнакомый мотив слышался в переборах космических струн — этих грандиозных топологических дефектов в полотне реальности. Странная напряженная мелодия нарушила последовательность фазовых переходов пространства-времени и теперь влияла на саму структуру Мироздания. Точка равновесия сместилась. Но в какую сторону?

Пилигрим пружинисто вскочил на ноги, подхватил с земли мешок и зашагал на север. Мертвые черные глаза, подобно двум жукам-могильщикам, ползали под сдвинутыми бровями полные стремительных мыслей и холодного раздражения. Он шел без остановок всю ночь. На рассвете съел вторую четверть бекона и запил унцией холодной воды. Морган продолжал удаляться от океана, и к полудню на его пути выросли горы. Он взобрался к подножью скал, и здесь обнаружил покинутый вездеход — раскаленный кусок металла весом в сорок тонн. Кормовые и верхние люки распахнуты настежь. Внутри темно и душно, как в анусе у тапира. Кругом в беспорядке разбросаны коробки с припасами, салфетки, запасные одеяла, блистеры от таблеток, пластиковые бутылки из-под воды. Странник убегал в спешке, прихватив лишь самое необходимое. Люди приходят, берут, что хотят и оставляют после себя мусорную свалку. Не зря Изначальные сравнивают их с вредными насекомыми.

Пилигрим обогнул машину и поднялся выше по склону. На круглой площадке, возле окаменевшего ствола железного дерева, чернел прогоревший до углей символ. Морган присел на корточки и несколько минут рассматривал кострище. Теперь понятно, почему Изначальные встревожены. Противник сделал неожиданный и дерзкий ход. Находчивости этому сукиному сыну не занимать. Он прошел по лезвию меча, вскрыл реальность как консервную банку и еще на один крошечный шаг приблизился к цели. И все это он проделал на ощупь, почти вслепую, полагаясь лишь на удачу.

«Дерзкий засранец!» — Морган по-обыкновению улыбнулся.

Из центра площадки разбегались многочисленные трещины. Они тянулись

во все стороны, образуя собственный рисунок, похожий на паутину. В нескольких десятках километров под землей стучало железное сердце. Наэлектризованный воздух потрескивал и щипал кожу на лице. Земля гудела от мощного резонанса. Пилигрим слегка приподнял бровь. Какая восхитительная точность! Это как пальнуть из дробовика наугад и попасть белке в глаз с пятидесяти ярдов. Но интуиция — оружие обоюдоострое. Когда-нибудь враг это поймет. Возможно Морган сам расскажет ему об этом перед тем как применить найденный револьвер по назначению. А потом пустит Страннику пулю между глаз. Игры разума годятся для статистов и бездушных тварей. Человек, вызвавший интерес у Изначальных, заслуживает большего. Ему подойдет честный поединок и девять граммов свинца. Это будет выглядеть красиво. Иисус как-то сказал своему приятелю Петру, что двух мечей для мокрого дела более чем достаточно. А как насчет шести патронов «Громобой» 357-го калибра?

В отдалении посыпались камни. Небольшое стадо горных козлов двигалось по тропе над обрывом. Морган прицокнцул языком. Крупный самец оступился и полетел вниз. Его тело стукнулось о выступ скалы и пропало в расселине. Стервятники кружили между зубьями известняка на высоте двух сотен футов. Их крики напоминали рыдания младенца. Пилигрим моргнул, и птицы замолчали навсегда, осыпавшись с неба хлопьями пепла.

Здесь Черный Пилигрим задержался до вечера. Он сидел на камне и ждал, когда взойдет Валькирия. Она появилась вместе с темнотой — огромная и круглая, как распухшее лицо утопленника. Над головой бушевали потоки заряженных частиц, и небо полыхало зеленым огнем.

На подстилке из брезента все еще лежала кучка сухих растений. Морган соорудил новый костер поверх выжженного символа и извлек из мешка толстые охотничьи спички с серными головками. Пилигрим умел разжигать пламя сорока различными способами, в том числе лучом плазмы, разогретой до температуры звездного ядра, но сейчас в этом не было необходимости. Огонь все еще горел на этой выхолощенной площадке, где в течение нескольких десятков лет не приживется ни одно растение. Пилигрим мог заглянуть в костер и поймать отблеск недавнего прошлого. Подобно тому как сообщение, записанное на одном листе блокнота, отпечатывается на следующей странице, так и образы, рожденные в предыдущем, ритуальном костре сохранились в памяти обыкновенного, разложенного сутки спустя на том же месте.

Голос в сознании прозвучал как эхо с вершины водопада, заглушенное грохотом падающей воды. Пилигрим загасил костер и расшвырял обугленные стебли носком сапога. На его долю выпал редкий случай проникнуть в судьбу врага. Осталось только верно истолковать смысл религиозных аллюзий и мифологических отсылок. Но в его распоряжении все знания человечества. Теперь враг знает о нем, и Моргана это вполне устраивало. Пусть страх кусает беглеца за пятки и заставляет ошибаться. Пилигрим сохранил за собой преимущество и рассчитывал в дальнейшем развить успех.

Он сунул спички в карман, устроился на земле, завернулся в плащ и сразу уснул. На заре следующего дня съел десять граммов бекона и сделал скупой глоток из фляги. Небо на востоке плавилось в радужных переливах. Пилигрим сидел с закрытыми глазами, поджав под себя ноги. Он терял время, задерживаясь на одном месте, а враг уходил все дальше и дальше. Но Морган не спешил бросаться в погоню. Пред тем, как пересечь незримый барьер между пустыней и Сторожевым кряжем, нужно основательно подготовиться. Враг и его небесные шлюхи легко миновали барьер. По своей природе люди не отличаются от животных, слепленные из той же первородной глины. Живущая в горах сила обратила на них не больше внимания, чем на ящериц и грызунов. Морган был созданием иного рода, но он и горные стражи говорили на одном языке.