Веда. Путь к роду

Анфилада Юри

В тот же миг невесть откуда позади раздался вороний грай. Молодая девица помотала головой, услышав карканье, точно отбиваясь от наваждения.

Чёрная

птица налетела на языкастого и, схватившись за его бережно начёсанные власы, принялась со всей дурью клевать и истошно бить крылами недруга. Но что поразило напрочь всех зевак, да и саму Жданку, что постылец, не обращая вниманья на птицу, стал с лютой жадностью сгребать все пряники, пирожки, курники и иные лакомства – всё, на что падал его ненасытный взгляд. Тело с немыслимой скоростью разбухало в размерах, пухлые пальцы, раздуваясь, не унимались вырывать из рук продавца последнюю партию свежеиспечённых блинов в жирном масле. И если бы кто-то сейчас подошёл и увидел его, то точно бы окликал что ни на есть боровом.

Красочно расцарапав острыми твёрдыми когтями

лицо, ворон улетел столь же быстро, как и появился. Но самое страшное происходило, когда парень стал верещать и надрывно рыдать от отсутствия кушаний, кои сам же и умял, заливаться горем, пока не перешёл на истошный требовательный крик и моление в подати яств, а следом увидал своё отражение в луже, оставшейся после ночного дождя. Лихорадка полностью зажала парня и тот стал колотить себя, считая, что так уберётся ворожба. Подтянувшийся народ начал рассуждать в слух и искать виновника внезапно обрушившийся хвори на холёного. С каждой стороны от наблюдавших слышалось наперебой о том, что в Китежграже завелась ведьма. Но что было ещё большим интересом, так это прознавши на кого именно накликалась беда, дале выказывалось тихое одобрение за то, что видят сейчас очи собравшихся на представление.

Конец ознакомительного фрагмента.