Веда
Шрифт:
— Конечно, я должен понять, как ты это делаешь. Знаешь, как доказать, что ты не профессионал?
— И?
— В чемпионатах побеждает тот, кто знает больше комбинаций и сможет быстрее сориентироваться в ситуации на игровом поле. Ты же играешь сама, а не идешь стандартами. Очень интересно.
И вот эту партию я выиграла. На Марка жалко было смотреть. И я вдруг раскаялась, он ведь не виноват, что у него не было моих снов и такого учителя, как Славуня.
— Ну как ты это делаешь?
А может рискнуть, объяснить. А почему бы и нет.
— Марк, а ты веришь в параллельные миры, экстрасенсов, ведьм и все такое прочее?
— Не понял,
— Ну ответь, пожалуйста, ты веришь?
— Если честно, то да, слишком много человек не может объяснить. Раньше и земля не считалась круглой, и радиоволны были фантастикой. Так почему бы не существовать тому, чего мы просто еще не можем объяснить?
— Хорошо. Многие ученые считают, что вокруг нашей планеты существует информационное поле, так сказать — всемирный интернет и доступ туда открыт каждому. Надо только захотеть им воспользоваться. И люди пользуются, но чаще всего во сне. Недаром многие открытия приснились, как например Менделееву его таблица. У вас никогда не было такого, что долго над чем то мучаешься, а потом раз и наутро просыпаешься с готовым решением? — Я обвела всех взглядом.
— У меня очень часто такое бывает, только не во сне. — Вдруг сказала Элен. — Вам рассказать?
— Конечно, — хором воскликнули мы. Было бы очень интересно ее послушать, тем более, что она очень редко вступала в наши разговоры.
— Вы знаете, что я детская медсестра, — покраснела они от такого пристального внимании. — С детьми общаться намного сложнее, чем со взрослым. Мы скованы условностями и часто ведем себя по стереотипам. Дети же всегда искренни и открыты. Они говорят прямо все, что думают и ведут себя так, как ты этого заслуживаешь. И очень обижаются, если взрослые этого не понимают. Мы, например, видим, как часто родители заставляют общаться детей с теми, кто им неприятен. Дети прямо высказываются о таком человеке, за что их еще и наказывают. А ведь нередко в последствии они оказываются правы, но этого никто никогда не признает. Разве можем мы, взрослые, умудренные опытом и годами признать, что прав ребенок, который еще и жизни то не нюхал? А дети то как раз и не признают всех границ, рамок и стереотипов, в которых живем мы. Если человек плохой, то они так и говорят. И не понимают, почету их продолжают заставлять общаться с человеком, объясняя например, что от этого зависит папина карьера.
Я все это к тому, что с детьми трудно, но безумно интересно общаться. И к каждому нужно найти свой подход.
Очень часто, когда я не могу найти общего языка со своим маленьким пациентом, я отхожу и прошу Господа мне помочь. И приходит озарение. Это похоже на вспышку, когда перед моими глазами пробегает вся жизнь этого маленького человечка и я вижу, откуда у него такое недоверие к людям и как мне вести себя с ним дальше.
Знаете, меня еще это чувство никогда не подводило.
Мы потрясенно молчали. Даже Владимир смотрел на свою жену так, словно увидел ее впервые.
— Малыш, как же мне повезло с тобой, — сказал он, взявши ее за руку.
— Это мне с тобой, — совсем смутилась она. — А еще я знаю, это может показаться тебе странным, ведь у нас не может быть детей. Но я знаю, что внуки у нас будут. — Вдруг решительно сказала она.
— Но откуда у тебя такая уверенность? — изумился Владимир.
— Я просто это знаю и все. Может это как раз действует то, о чем сейчас рассказала Олеся.
— А ведь и правда, — вдруг воскликнул Марк. — Я тоже припоминаю, что часто просыпался с
— Да и у меня такое случалось, — сказал Джейсон. — Олеся, — он взял меня за руку (приятно, черт побери). — Ты хочешь сказать, что можешь сознательно подключаться к этому информационному полю?
— Знаешь, — руку я так и не отняла. — Сегодня это получилось впервые. И я сама не могу объяснить как. Просто один мой… ну учитель… рассказывал, что это возможно. И сегодня мне безумно захотелось попробовать. Как видишь, получилось.
— Но как это сделать?
— Мы познакомимся с твоим учителем? — одновременно спросили ребята.
— Джейсон, — теперь я его взяла за руку. — Насчет учителя. Познакомитесь. — и вдруг поняла, что это правда. У меня возникла уверенность, что все наши боги еще появятся во плоти. — А на счет того, как это сделать. Честно, не знаю. Попробуй, Марк.
— Элен, а как вы это делаете?
— Я же говорила, просто искренне хочу помочь детям и прошу об этом у Господа.
— А вы верующая?
— Не совсем. Господь для меня это мир, вселенная, космос, природа. Это некая сила — бесконечная, и мы ее части. Я не верю в бога — как в дядечку, сидящего на небе и указывающего как жить. Мне вообще кажется, что Господь, если он существует мог бы быть женщиной. Я ответила на твой вопрос?
— Да, просто это как то противоречит всем канонам церкви.
— Знаешь, ведь церковь — это люди и библию писали тоже люда. Да и сама церковь меняется. Раньше все священнослужители были женаты и имели детей. Ибо как ты можешь учить любить, если сам не знаешь, что это такое. Как можешь говорить о том, как воспитывать детей, если у самого их нет. Это сейчас обет безбрачия, да и то не во всех религиях.
И вообще, Бог превратился в карающий инструмент. Если верить церкви, то он все запрещает. Как говорят, не делай этого, а то бог накажет. Но разве дела становятся добрыми, если их делать из страха, а не по совести? Да и наказание назначает священник, но ведь он тоже человек и далеко не безгрешен.
Или вот например посты. Я как медик считаю их очень полезной вещью, но их суть опять извращена. Считается, что пост — это умерщвление плоти. Но ведь это не так. Любой пост совпадает со временем естественной чистки организма. И соблюдать его имеет смысл, понимая, для чего это нужно, а опять же не из страха.
Или вот попробуйте улыбнуться, или засмеяться в храме божьем. Да вас прогонят сразу же. Но как может нравиться Господу, что у него дома все ходят хмурые?
Нет, Господь, если он существует как личность явно бы не одобрил этого. Его имя внушает страх, покорность и повиновение. Но ведь даже в библии написано, что мы созданы по образу и подобию Его. А разве хочет мать для своего ребенка, что бы он слушался ее не из любви, а из страха? Нет, ни один нормальный человек этого не пожелает.
Мы все потрясенно смотрели на Элен. Никто не ожидал от этой мягкой женщины такого страстного монолога.
«А ведь она во многом права».
«Славуня!» — Обрадовалась я. А затем до меня дошло, что она сказала. — «Ты намекаешь, что создатель — это женщина?»
«Да. Это только современная церковь совершенно мужская епархия. А раньше было время, когда был матриархат. Женщины знали, что создатель это Богиня. Если хочешь, то поройся, найдешь много интересного на эту тему.»
«Приехали».