Веда
Шрифт:
Но видимо судьба еще во мне не до конца разочаровалась. Именно в этот момент пошел первый смоляной дождь. Началась паника и всем сразу же стало не до меня. Прошло несколько дней, а за мной не приходили. Всех остальных учеников давно уже куда то увели. А про меня словно забыли. Я не могла никуда выйти, дверь моей комнаты была заперта. И лишь через маленькое окошко я могла наблюдать за происходящим. Я не выдержала, мне необходимо было знать мою дальнейшую судьбу.
Выбраться оказалось слишком просто, все таки научили нас многому. И я отправилась
Сначала я испугалась, не каждому смертному довелось увидеть одновременно столько сильных мира сего. Но затем поняла, что терять мне и так уже нечего, так хоть по наслаждаться моментом их растерянности.
— Что со мной будет? — Я сама поразилась, как громко прозвучал мой голос в наступившей тишине. Усиленный эхом громадного зала, он одиноко заметался среди стен.
— Это еще кто? — Вопрос задала Гера. Я вся сжалась, разозлить ее, это надо быть врагом самой себе.
— А, это та, которая не прошла испытания. — Вспомнил наконец меня главный жрец.
Богиня сразу же потеряла ко мне интерес.
— Она еще жива? — Лишь брови выдали ее удивление.
Что же, вот и ответ на мой вопрос.
— Уведите. — Жрец махнул рукой.
— Стойте. — Я с удивлением узнала Афину. — Она нужна мне. Пойдет с моей группой на разведку. Сейчас дорог каждый человек.
Если Гера и удивилась, то совершенно этого не показала. Лишь кивнула: нужна, забирай.
— Тогда, если мы уже все обсудили. — Она вопросительно взглянула на остальных богов. — Я ее заберу. А завтра отправляю группу.
Вот так я и оказалась здесь. Почему Афина меня спасла я не знаю. Так что вам решать, верить мне или нет.
Радмила замолчала. Она ждала, что скажут люди и ничего хорошего ей в голову не приходило. Девушка привыкла к осуждению и страху, сопровождавших ее всю жизнь.
— Бедная девочка, что тебе пришлось пережить. — Из толпы вышла женщина и обняла ее за плечи.
Радмила изумленно уставилась на нее. Чего, чего, а уж жалости она ожидала меньше всего. Девушка оглянулась на остальных. Их лица выражали сочувствие. Даже Зореслав испытывал что то, похожее на раскаяние.
— Так почему же ты их всех защищаешь? — Все же спросил он.
— Здесь я поняла, что все мы совершенно забыли, какими были раньше. И сейчас нам представился шанс объединиться со своими родственниками. Наверное, многие из вас вправе сказать, особенно родившиеся здесь, что их земля, их родина здесь. Но ведь когда уходили ваши предки, у многих оставались там родственники, друзья, знакомые. Так что ваши корни все же там. Ведь попробуйте срубить ваше Дерево. — Она показала рукой на Дуб. — Оно же сразу погибнет Подумайте об этом. Не вам держать на них зла. Но в вашей власти показать, что вы баши предки были правы, когда выбирали именно этот путь. — Радмила замолчала, она не знала, что ей еще сказать.
— Она права. — Велемудр
— Радмила, я думаю, ты не откажешься переночевать в моем доме?
— А твои родные не будут против? — Она смущенно улыбнулась.
— Ну, с матушкой ты уже познакомилась.
— Когда? — Изумилась девушка.
— Да вот же она. — Парень показал на ту самую женщину, которая ее обняла. — Сияна, моя матушка.
— Но вы такая молодая. — Вырвалось у Радмилы.
— Это плохо? — Женщина задорно улыбнулась.
— Нет, я не то имела ввиду. — Совсем смутилась девушка.
— Да не переживай. Ты же не сказала, что я в детство впала. А хорошо выглядеть это же здорово. И Велемудр и впрямь мой сын. И он прав, тебе надо отдохнуть. Пойдем. Нам предстоят тяжелые времена.
Она оказалась права.
Проснувшись утром, Радмила могла впервые не вскакивать сразу, подозрительно оглядываясь, а просто нежилась в кровати. Такое было только в ее детстве, пока были живы родители. Зореслав никогда от нее не скрывал правду, но она лишь еще больше любила его за это.
В дверь потянуло запахом выпечки. У нее слюнки потекли. Как давно она уже не ела домашней пищи, приготовленной добрыми, любящими, заботливыми руками. Наверное, пора подойти и помочь. Но тут девушка со стыдом спохватилась, что она совершенно не умеет вести домашнее хозяйство. Этому их как раз и не учили. Они не были предназначены для роли жены.
Но продолжать дальше лежать в выделенной ей комнате она просто не могла, не позволял ее неугомонный характер. Так что, одевшись в выделенную ей хозяйкой дома одежду, Радмила вышла.
Конечно же готовила Сияна. Судя по ее раскрасневшемуся лицу, она встала уже давно. Наверное, вести дом требовало много сил и времени. Девушка ощутила легкую зависть, смешанную с грустью.
— Как тебе спалось на новом месте? — Спросила хозяйка. — Хотя ты уже наверное привыкла к кочевой жизни?
— Да, я действительно привыкла спать где угодно. Но сегодня я впервые спала спокойно.
— Я рада за тебя. Поможешь мне? Скоро мужчины подойдут, будем завтракать.
Радмила покраснела, именно этого она и опасалась.
— Так. Кажется я поняла в чем дело. — Пристально посмотрела на нее Сияна. — Чего ты больше боишься: того, чего ты не умеешь, или то, что это заметят другие?
— Наверное, что другие. Обучение отбило у меня охоту показывать свои слабости.
— Девочка, ты не права. Абсолютно не стыдно чего то не уметь. Стыдно как раз это скрывать и не попросить о помощи. Если ты это понимаешь, то и другие люди не смогут задеть тебя.
— А вы меня всему научите?
— Было бы желание.
Когда вошли двое мужчин, женщины уже во всю суетились по дому и заговорщицки улыбались чему то, известному только им двоим.