Ведется розыск

Корецкий Данил Аркадьевич

Все понимали почему: мало известно о преступниках, почти ничего. Но мириться с этим не собирались — группа вплотную занялась пресловутым «почти».

Уцепились за «почерк» преступников. «Тени» нападали в безлюдных местах на гуляющие молодые пары. Почему не на одиночек? Не попадались в удобном месте в подходящее время? Или существовал тонкий расчет: боясь друг за друга, люди не станут сопротивляться и безропотно отдадут деньги и ценности? Может быть, и еще проще: первое нападение на пару прошло

удачно, а дальше включились механизмы стереотипного поведения…

Как бы то ни было, объектом нападений выбирались мужчина с девушкой. Эту особенность «почерка» преступников и решили использовать для того, чтобы их обезвредить.

Возле райотдела было шумно: только что закончился инструктаж дружинников.

Лавируя в толпе, Волошин наткнулся на Крылова.

— Привет, Саша, как настроение?

— В норме, — тот крепко ответил на рукопожатие. — А у тебя?

Они вместе зашли в дежурку, где каждый в обмен на карточку-заменитель получил деревянную стойку, в которой был зажат пистолет и два магазина, а в гнездах основания желтели шестнадцать толстых, похожих на желуди патронов.

— Знаешь, о чем я думаю? — спросил Крылов, привычно снаряжая обойму.

— Рабочий перед началом смены готовит инструменты, врач — медикаменты, а мы — оружие. Символично, не правда ли? Специфика профессии… «Невидимый фронт» и все такое…

— А ты применял его когда-нибудь?

— В воздух стрелял пару раз — было дело.

— Будем надеяться, что и не придется. Лучше палить в тире по мишеням.

Щелк, щелк, щелк… На капсюле последнего патрона темнело какое-то пятно, и Волошин хотел было его заменить, но передумал.

— Готово.

— И у меня.

Когда они поднимались по крутой лестнице со стертыми каменными ступенями, навстречу скатился Гусар.

— Постой, Юра, — Волошин поймал его за рукав. — Я же тебя еще не поздравил!

— С чем? — Гусар сделал недоумевающий вид, как будто поводов для поздравлений было множество и он в них не особенно ориентировался.

— С присвоением специального звания лейтенант милиции. — Волошин торжественно пожал ему руку. — Желаю тебе дослужить как минимум до полковника.

— Это возможно только при одном условии, — озабоченно заметил Крылов.

— Каком? — Гусар заглотнул наживку.

— Если ты не зажмешь такое радостное событие!

— О чем речь! — оскорбился Гусар. — Все будет как положено! А сейчас поднимайтесь к Фролову, у меня важное задание!

— Очень важное?

— Чрезвычайно! — он доверительно понизил голос. — Я должен отобрать девушек нам в пары. Так что сами понимаете! — Гусар многозначительно вытаращил глаза и побежал вниз.

— Лучше тебя с этим, безусловно, никто не справится, — крикнул ему вслед Крылов.

Совещание у Фролова продолжалось

недолго: кратко оговорили детали предстоящей операции, способы и периодичность связи, на плане района уточнили маршруты всех патрульно-поисковых групп.

— Учитывая особую опасность разыскиваемых преступников, будьте готовы своевременно применить оружие, — сказал Фролов напоследок, и от этой фразы пахнуло холодом.

Потом пригласили девушек. Двое были нештатными инспекторами, хорошо знали всех сотрудников и держались уверенно, в то время как семь дружинниц немного смущались.

— Знаете, что от вас требуется? — доброжелательно спросил Фролов. Они покивали:

«Юра нам рассказал».

— Должен предупредить, что дело может оказаться опасным. Если кто-то не хочет, не может или… в общем, лучше отказаться сразу!

Желающих выйти из игры не нашлось: Гусар правильно подобрал помощниц.

— Тогда выходите на маршрут. Желаю успеха!

Спутницу Волошина звали Ритой. Высокая, гибкая, модно одетая — с ней было приятно идти по улице.

— Нам досталась самая северная часть района, — начал разговор Волошин.

— Это хорошо или плохо? — Она держалась просто, естественно и тем располагала к себе.

— Да особой разницы нет…

Электронные часы на крыше углового здания высветили время: 19.45. Они прошли еще квартал по широкому оживленному проспекту и свернули направо. Аккуратные одноэтажные кирпичные домики, чистые тротуары, ухоженные зеленые газоны — частный сектор.

— Посмотрите, тут совсем другая жизнь, — медленно проговорила Рита. — Нет спешки, суеты, все друг друга знают, общаются между собой, соседи дружат семьями…

Действительно, проблема некоммуникабельности здесь отсутствует: калитки дворов раскрыты настежь, люди сидят на лавочках, вынесенных из дома разнокалиберных скамейках, непривычно выглядящих на тротуаре стульях. Неторопливо беседуют, лузгают семечки, покуривают. Небольшая компания, поставив на попа ящик, играет в лото. Незнакомую пару рассматривают откровенно, не скрывая любопытства. Галдят дети, потягиваются на асфальте кошки, лениво зевают добродушные собаки.

— Да, уклад ближе к деревенскому, — согласился Волошин.

— А через десять минут на улице никого не останется!

— Почему вы так думаете?

— Уверена. Хотите пари?

— Идет.

Они дошли до угла и остановились.

— Засекайте время.

Волошин глянул на часы. К его удивлению, вскоре люди действительно начали расходиться. Забирали свои скамеечки, звали детей, загоняли животных. Хлопали калитки. К восьми часам улица опустела.

Рита весело засмеялась, и Волошин, хотя уже понял, в чем дело, решил ей подыграть.

— Поразительно! Что это значит?