Ведич
Шрифт:
Под теллуровой магией понималось искусство использовать энергетические возможности Земли как планеты и как огромного живого существа. Это было очень древнее искусство, восходящее к китайским гаданиям, древней кельтской традиции и шаманизму народов Севера. Оно наделяло посвящённых огромной энергией, накопленной в определённых местах силы, где возводились соборы, мечети, храмы, устанавливались менгиры и дольмены.
Чтобы подчеркнуть свою избранность и мощь, Эббот появился в зальчике заседаний не как нормальные люди и остальные жрецы
Дошла очередь и до выступлений российской делегации.
Первым сделал сообщение Михаил Северин, поделившийся успехами российской диаспоры Синклита.
Вторым выступил Кирилл Гвоздецкий, бывший глава президентской службы безопасности, а ныне начальник Федеральной антитеррористической службы. Он рассказал о планах уничтожения Катарсиса – Вечевой службы русского Рода и развернул грандиозную картину противостояния конунгов и волхвов. Кроме того, он раскрыл всем структуру Катарсиса, который управлялся Хранителями национальной Идеи и Традиции – Предиктором, то есть Советом волхвов.
Катарсис, по его словам, представлял собой мощную систему, состоящую из отдельных служб: разведки, контрразведки, внедрения в отдельные государственные институты и службы, службу ясновидения и прогноза, разработки акций и их исполнения. Тем не менее Гвоздецкий безапелляционно заверил Синклит о намерениях в скором времени покончить с Катарсисом, для чего российским союзом конунгов был разработан особый план.
– Не могли бы вы, уважаемый коллега, поделиться с нами этим планом? – вкрадчиво поинтересовался Оте Аунс.
– Не хотелось бы озвучивать конкретные пункты… – попытался возразить Гвоздецкий.
– Отель накрыт непроглядом, так что не беспокойтесь, никто нас не подслушивает.
Михаил Северин заёрзал.
Эббот посмотрел на него с высоты подиума как на родного сына и поддержал латышского представителя:
– А вы вкратце, только основные положения.
Гвоздецкий нерешительно посмотрел на своего шефа. Тот едва заметно кивнул.
– Ну, хорошо, если вы настаиваете… – расправил плечи генерал ФАС. – План состоит из многих пунктов. Пункт первый: выявление лидера Катарсиса. Второй: формирование потока воздействия на лидера. Пункт третий: похищение лидера, предложение работать на нас, в противном случае – уничтожение…
– Прекрасно, – перебил Гвоздецкого Аунс. – Восхитительный план! До сих пор вам не удавалось определить лидера, а семь лет назад ваша команда вообще чуть не погибла в бою с волхвами. Почему вы уверены, что нынче план сработает?
– Потому что мы знаем цель Катарсиса, – поднялся Михаил Северин, высокий, моложавый, с приятным чистым лицом и прозрачными до молочного оттенка умными глазами.
– Что же это за цель? Власть над миром? Уничтожение нашей сети?
– Создание Великой
– Однако насколько мне известно, – не сдавался Аунс, – у вас воспитывается новый лидер Сопротивления, и вы ничего не можете с этим поделать.
Северин посмотрел на Гвоздецкого. Тот дёрнул щекой, потёр щёку пальцем.
– В скором времени Серебряный мальчик будет уничтожен.
Аунс картинно развёл руками, сел, ухмыляясь, подчёркивая всем своим видом, что не верит ни единому слову генерала.
– У меня больше нет вопросов.
– Его готовят к посвящению, – добавил Эббот, снова демонстрируя свою проницательность и осведомлённость. – Этого допустить нельзя. Найдите Каменную могилу Владычицы, где, возможно, планируется таинство посвящения вашего Серебряного боя, и уничтожьте.
– Слушаюсь, – склонил голову Северин.
– Ваша пресловутая «Светая Русь» – последнее звено в цепи наших замыслов, нам нельзя терять время. Нанесите упреждающий удар по Катарсису, по Предиктору, так, чтобы они больше никогда не опомнились. Синклит вам поможет. То, что ваши люди контролируют ситуацию, – это хорошо. Но не переоценивайте свои успехи, всё может перемениться. Как идут дела с реализацией проекта «Лунный свет»?
– Скоро мы проведём испытание генератора на реальных объектах с подключением эгрегорных узлов.
– Храмов БЕСа, как у вас их называют.
– Так точно. Один из них под видом спортивного клуба развёрнут в Брянской губернии. Начнём с него.
– Пожелаем вам успеха.
Конунги Синклита дружно вскинули вверх пальцы, раздвинутые в виде латинской буквы V.
После совещания, длившегося четыре часа, Эббот пригласил Северина к себе в номер.
– Выпьете что-нибудь? У меня есть хороший кубинский ром.
– Спасибо, не пью, – отказался вожак российских конунгов, разглядывая обстановку номера: глава Синклита, естественно, жил в президентском люксе.
– Я бы попросил вас обратить пристальное внимание на Школы господина Шерстнева. Кстати, почему он до сих пор жив?
– Мы… работаем, – отвёл глаза Северин, неприятно поражённый осведомлённостью американца о положении дел в России.
– Плохо работаете, – скривил губы Эббот. – Школы Шерстнева готовят не просто хороших учеников, они готовят бойцов по духу, занимающих лидирующие позиции в национальном движении. Его надо убрать.
– Он находится под защитой… наших врагов.
– Вы слабее?
– Нет, но… – Северин заторопился, заметив волчий высверк глаз Эббота. – Хорошо, он исчезнет.
– Надеюсь, ждать долго не придётся. И последнее: по моим сведениям, ваши магистры живут слишком вольготно, на широкую ногу, не боятся заявлять о себе во всеуслышание.
– С чего вы взяли, Джейсон? – пробормотал Северин.
– Аксель Чертков живёт как король, каждый день меняет девочек. Остальные тоже не отстают, устроили себе лёгкую жизнь, даже транспортные потоки разводят таким образом, чтобы их машины проезжали беспрепятственно.