Ведьма 2
Шрифт:
Я стояла на берегу высокой скалы. Далеко под моими ногами простиралась прекрасная зеленая долина. Вдали блестела аквамариновая чаша моря. Над водой во всем своем великолепии вставало солнце. Красивый белый дом, окруженный прелестным садом, окрашивался в розовый цвет под его лучами. На дорожке возле дома я видела фигурки людей. Я встряхнула головой и прищурилась. Стало видно лучше, как будто я поднесла к глазам бинокль. Я видела Влада в белой футболке, он смотрел на солнце своими удивительными глазами, глазами ястреба. Рядом с ним стояли дети — Владимир, Руслав, Бажан, все подросшие и возмужавшие. Из дома к ним вышли мои родители, немного постаревшие, но такие же влюбленные. На крыльце столпились Рада, Ратмир, Белозар, Дена, Яромир. На балконе стояла Верховная Жрица и несколько наставников из Школы. В окна выглядывали
Часть 2
19. Очарование
Стою, улыбаюсь тебе у обочины,
А платье почти до бедра укорочено,
А в руки и плечи мои загорелые
Впиваются взгляды, чужие, несмелые.
И сладким сиропом прилипли к коленям
Мужские желания трех поколений.
И тихо скользят прямо с талией рядом
Подвижные, жадные, страстные взгляды.
А я — сама скромность — стою у обочины.
Улыбки мои для тебя, как пощечины.
Она умерла. Я почувствовал это сразу, словно в мире одномоментно что-то изменилось. Я проснулся от того, что сердце бешено заколотилось, и холодный пот выступил на лбу. Мне разом перестало хватать воздуха. Я резко сел, ухватившись за кристалл на груди, и вдруг понял, что подживающая ранка на моей ладони, которая осталась после обряда нашего Соединения, неожиданно стало ледяной. Я потер ладонями. Они нагрелись. Все, кроме мест ритуальных порезов. Да, я был прав. Она умерла.
Я вскочил на ноги и почувствовал необыкновенную наполненность Силой. После ее ухода вся излишняя Сила перешла ко мне. Я кинулся к детской кровати. Слава Богам, Руслав, ее сын, был жив. Но тогда — как? Почему? Я не понимаю! Я шагнул к двери. Вдруг я ошибаюсь? Вдруг еще не все безвозвратно потеряно? Передо мной выросла странная тень. Зажегся маленький белый огонек. Это была Светлана. Она перегородила мне дорогу. Я непонимающе уставился на нее. Она ужасно мне мешала. Все еще пытаясь быть вежливым, я постарался максимально аккуратно отодвинуть ее от двери. Она прижалась ко мне, шаря горячими руками по моему телу и жарко шепча. Я оттолкнул ее и выбежал на улицу. По-моему, она бежала за мной, что-то крича. Но я видел только оранжевое густое облако, поднимающееся далеко в тайге на фоне светлеющего неба. Я понял в тот момент — это там умерла моя любимая. Я побежал туда, скидывая одежду и на ходу трансформируясь, и вдруг ощутил на себе жесткую, мелкоячеистую сетку. Я сделал прыжок вверх, в сторону, заметался, еще больше запутываясь, и повалился на бок, активно щелкая зубами, в надежде перегрызть сетку. Ярость и отчаяние должны были усилить мою магическую мощь, но почему-то получилось наоборот, я не мог сделать ничего. Сетка так плотно обхватило мое тело, что обратно трансформироваться я не мог. В двух шагах от меня появилась Светлана. Она как-то странно улыбалась, плетя заклятие, и вдруг по моей шее скользнула полоска металла. Она нацепила на меня ошейник!
Я непонимающе уставился на нее, все еще предпринимая попытки освободиться. К ошейнику по земле скользнул длинный металлический поводок. Ведьма взяла его в руки, и сетка свалилась с меня. Я тут же бросился на нее, но вдруг замер в воздухе — меня остановило заклинание обездвиженности. Хранители, да помогите же! Эта женщина просто взбесилась! Что ей надо от меня? Светлана поводила перед моим носом руками, рассыпая острые искорки, и я почувствовал неимоверную усталость. Мои конечности отяжелели, глаза стали закрываться. Я проваливался в магический сон.
Я очнулся в тайге, видимо, далеко от дома. Цепью, идущей от моей шеи, я был крепко примотан к толстенному дереву. Вокруг меня стоял защитный щит. С одной стороны, он закрывал меня от хищников, но, с другой, не давал мне возможности призвать друзей на помощь. Я вспомнил выражение лица Светланы, когда она накладывала на меня заклятие. Но зачем? Что ей надо? И тут я вдруг вспомнил. Моя любимая нежная зеленоглазая девочка умерла. Она ушла за Грань, она оставила меня. Я не знаю, что с ней произошло, почему она ушла из дома и как
Раздался легкий треск веток, шаги, и передо мной появилась Светлана. Эх, жаль, цепь короткая, думаю, у красотки очень хрупкие кости. Она стояла на некотором расстоянии и ласково мне улыбалась.
— Влад, милый, только не сердись, пожалуйста. Ты ничего не знаешь. Я просто хочу оберечь тебя от ошибки. Она сбежала от тебя с Мирославом. Понимаешь? Она просила тебя задержать. Она не хочет быть с тобой. А я люблю тебя. Я не могу тебя выпустить. А вдруг Мирослав тебя убьет? Пройдет время, ты одумаешься и поймешь, что я была права, и тебе лучше остаться со мной.
Я слушал весь этот бред, и мне хотелось ее разорвать. Как смела она держать меня на цепи? Как смела она говорить гадости о моей женщине? Она ничего не знает и ничего не чувствует. Она просто не в курсе, что Надежды больше нет, вот и несет всякую ересь. Светлана начала опутывать меня импульсами любви. Приговоры укутывали меня, один за одним, накладываясь друг на друга. В каждом из них жило свое желание, страстное, необузданное, животное. Светлана хотела меня и умоляла соединиться с ней. Но боль в груди и любовь к моей единственной женщине, моей нареченной, которой я клялся в верности перед богами, были сильнее, чем все привороты молодой ведьмы. Ничего, кроме ненависти я к ней не испытывал. Она почувствовала мое неприятие, остановила ворожбу, толкнула к моему носу миску с водой, повернулась и исчезла за деревьями.
Я заметался на цепи, перевернул воду и издал дикий вой, рвущийся из самой глубины моей души. Вся магия была бесполезна. Я должен был сначала перекинуться, прежде чем что-нибудь сотворить, но этому мешали ошейник и поводок. Я бесновался какое-то время, потом, обессиленный, лег на траву, и Светланины заговоры начали тихо меня убаюкивать. Я мысленно отгородился от них и погрузился в тревожный, беспокойный сон, полный боли и безысходности.
Я видел злобного старика с землистым лицом и змеиными глазами в центре зеленого пламени. Я видел странно знакомый кинжал с серебристой ручкой и рунами, выгравированными на нем. Он летел в пространстве, как будто в замедленной съемке. Я видел оранжевый купол, падающий куда-то вниз, в темноту. И я видел знакомую руку, тонкую, загорелую, с длинными острыми ногтями, с золотой татуировкой на запястье и долгим, едва поджившим порезом, шедшим прямо через линии жизни и сердца. Я видел Её руку. Я хотел поймать ее, схватить, остановить, но я не мог пошевелиться, а она так стремительно удалялась, таяла, как в тумане.
Я просыпался и засыпал снова. Передо мной проплывали странные картинки из детства, мои воспоминания, мечты, фантазии. Мне снились лица наставников и приятелей. Я видел лицо матери, очень молодое, нежное и веселое. Ко мне являлся отец, строгий, сдержанный, но бесконечно любящий. Мой Мастер Рада впервые показывала мне обряд из магии Крови. Все мелькало в моих снах, менялось, заставляло заново переживать какие-то моменты моей жизни. Единственное, что я не мог увидеть, то, что так страстно желал. Я не видел Её. Словно никогда и не было ее со мной. Я не мог вспомнить ее лицо, ее голос, ее прикосновения. Даже чувства, которые она будила во мне, становились все призрачней. И боль, которую вызывала ее потеря, все притуплялась, становилась слабее. Я забывал ее. Наступит время, и она сотрется из моей памяти навсегда.
Я встряхнул головой и проснулся. Надо мной стояла женщина, обнаженная, прекрасная. Она будила во мне чувственные желания. Я смотрел на ее тело и начинал дрожать от усов до кончика хвоста. Мой разум, мои чувства, мое тело принадлежали этой женщине. Я безумно хотел ее. Она делала руками какие-то странные движения, я не понимал их значения, но просто следил за ней. Она была так грациозна и волнующа. Она приблизилась ко мне на несколько шагов. Еще немного, и мой язык сможет дотянуться до бархатной нежной кожи. Она наклонилась ко мне и пристально взглянула на меня своими необыкновенными бирюзовыми очами.