Ведьма Агнета

Потапова Евгения Владимировна

– Подождите, сейчас принесу.

Принесла ему новый рулон, с ним он уже бежал, как угорелый. Сыворотка штука полезная, а особенно если в тепле ночью постоит, то чистит организм со свистом. У козочек подмела, подоила их, выпустила на прогулку, пусть воздухом свежим подышат. Выхожу из козлятника с молоком да с миской с яйцами, идет навстречу размеренно, важный такой.

– Ну, теперь идемте чай пить, – и руку мне протягивает: – Разрешите представиться, Константин Петрович.

– Агнета, руки можно в доме помыть, – кивнула на его протянутую руку.

Вытер

их об себя.

– Агнета, а вы не знаете, когда за мной Машенька приедет? – продолжил он любезно со мной разговаривать.

– В душе не чаю.

– Она обычно меня на следующий день забирает.

– Какая добрая женщина. А деньги за постой платит?

– Что-то я вас не понял, Агнета, – он так смешно произносил мое имя, словно его во рту перекатывал.

– Ну так ваша Машенька выкинула вас около моего забора. Вы у меня переночевали, теперь вот чай мой собрались пить, наверно, с моими бутербродами и с моей кашей. А если вас ваша Машенька не заберет, так еще и обедать будете, а может, даже ужинать. Я же не благотворительная организация, – покачала я головой.

– Ах, вот вы о чем. Да, да я заплачу. Маша всегда с такими, как вы, сама договаривалась.

– С какими такими?

– Ну, которые из запоев выводят. Я вот сегодня себя чудесно чувствую, даже похмеляться не тянет.

Мы зашли в дом. Поставила чайник, процедила молоко через марлю в чистую кастрюлю. Плеснула в блюдце котофею.

– Вы не знаете, где мои вещи?

– Деньги, кошелек, карточка и телефон в столе в летней кухне, где вы спали, – ответила я, хлопоча по хозяйству.

– Спасибо, пойду заберу.

– Давай, давай.

Подкидыш ушел за своими сбережениями, а я решила сварить кашу.

– Ой, извините меня еще раз, где можно умыться?

– В летней кухне есть умывальник. Сейчас воду тут открою, там она в кране появится.

Полотенце принесла ему из шкафа в той комнате, где стояли нары.

– Если нужно помыться, то с баней разбирайся сам, – гражданин начал меня раздражать своей назойливостью.

– Ну что же вы так, Агнета, мы с вами на брудершафт не пили, – обиделся товарищ, что я к нему на ты.

– Летняя кухня там, – ответила я и указала пальцем на дверь.

Он обиженно хрюкнул и вышел прочь из дома.

– Мам, кто это у нас? – в кухню зашла заспанная Катюшка.

– Константин Петрович у нас, – хмыкнула я.

– Ты же обещала, что мы с тобой сегодня будем комнату для меня освобождать, – надула губы Катерина.

– Будем, вот Константин Петрович нам в этом и поможет. Не гость, чтобы вокруг него прыгали.

Собрались все за столом завтракать. Наложила всем каши манной, хлеб нарезала, чай налила, сливок в пиалушке поставила и сыра козьего на тарелочке.

– Ой, вы знаете, я такую кашу не люблю, да и чай я такой не пью, – поковыряв в тарелке ложкой, сообщил гражданин алкоголик.

– Жри, че дали, – рыкнула я на него.

Катюшка захихикала.

– Маму злить нельзя, у нее все всегда вкусно, а если не вкусно, то вилкой в глаз.

Товарищ придвинул тарелку и стал молча жевать кашу,

заедая ее бутербродом с сыром. Дальше мы завтракали молча.

Капризы взрослого мальчика

– Ну что, Константин Петрович, звонили своей Машеньке? – спросила я, намывая посуду после завтрака.

– Звонил, трубку не берет, – тяжело вздохнул подкидыш.

«И не возьмет», – подумала я про себя, но ничего не сказала.

– В половине пятого приходит автобус. Вы можете на нем уехать в город, – хотелось поскорей избавиться от чужого человека.

– Я не привык ездить в общественном транспорте, – обиженно ответил Константин.

– Ну, давайте попробуем вызвать такси. Погода сегодня чудесная, еще день. Деньги ведь для вас не проблема, – предложила ему еще один вариант.

– Я привык, что меня забирает Машенька, – посмотрел на меня исподлобья интеллигент.

Я села напротив упрямого гражданина алкоголика.

– Константин Петрович, вы, наверно, не понимаете всю ситуацию происходящего. Ваша жена выкинула вас вчера около моего забора в невменяемом состоянии. Я пожалела вас и оставила ночевать в летней кухне. Теперь я хочу, чтобы вы, совершенно посторонний мне человек, покинули мой дом. Я вам ничего не должна, пока только вы передо мной в долгу, – стала объяснять товарищу интеллигенту весь расклад.

– Я когда долго пью, неделю, две, Машенька отво-зит меня к какой-нибудь бабке. Там меня выводят из запоя в течение нескольких дней. Потом она меня забирает. Она говорит, что у них дар и платить им ничего не надо, – он посмотрел на меня внимательно.

Теперь понятно, почему эти люди не бедствуют: потому что они внаглую берут то, что хотят, и не платят за это.

– Ну, у меня нет дара, так что я с удовольствием приму от вас небольшой презент в виде нескольких денежных знаков. Так сказать, за крышу над головой и кашу манную, – я редко с кого что-то требую, но вот такой потребительский подход меня просто возмутил.

Он тяжело вздохнул и принялся снова названивать своей благоверной, но та не брала трубку.

– Я вас понял, не ко двору я тут пришелся, не по вкусу вам интеллигентные люди, – пафосно сообщил мне Константин, тяжело вздохнул и отвернулся к окну, громко сглотнув комок в горле.

– Константин, я вас умоляю, меня манипуляциями не возьмешь. Может, участкового вызвать, чтобы он вам разъяснил, что к чему? Прямо цирк с конями какой-то, – усмехнулась я.

Он повернулся ко мне, надо сказать, выглядел он не очень. Лицо, замученное водами нарзана, усталость и беспросветная тоска в глазах.

– Вы знаете, Агнета, мне кажется, у нее кто-то появился, и она сейчас с ним. Честно говоря, мне не хочется ехать домой. Я боюсь застать ее с ним, боюсь этой точки невозврата. Она давно меня не любит, да и, наверно, не любила никогда, разве такая красивая женщина обратила бы на меня внимание. Я понимаю, что доставляю вам неудобства, но туда возвращаться в выходные не хочу, – честно признался Константин и снова отвернулся к окну.