Ведьма с зелеными глазами
Шрифт:
Думаю, не так уж трудно найти в Москве переводчика по фамилии. К тому же жив-здоров, к счастью, поэт и переводчик Сергей Иванович Качелин! Уж он-то точно может пролить свет на эту историю с переводом, а заодно и рассказать о том, как они с Караваевым решили доверить Эмме Китаевой все свои деньги.
Надо срочно позвонить ему и встретиться. А живет он в санатории, вернее, в пансионате «Солнечный дом», где работает Катя Мертвая.
И снова я услышал голос
«Разве могла я тогда предположить, чем закончатся эти литературные посиделки?»
Но как переводчик может быть связан с двойным убийством?
У меня была запланирована встреча с Вадимом Караваевым, но после разговора с Ирой я почувствовал всю бессмысленность этого направления. К тому же найти этого прожигателя жизни моему помощнику так и не удалось. Вадим Караваев имел способность телепортироваться, используя в качестве стартовых площадок чужие постели, автомобили, самолеты, паромы, СВ-вагоны…
Как там сказала Ира о его покровителях: «Десятки людей в Москве подтвердят самое невероятное алиби. Скажут, что он охотился с ними на леопардов, и даже билеты сделают на его имя…»
Я лично был знаком с одним человеком, профессионально занимающимся устройством алиби. На него работало огромное количество людей в самых разных сферах человеческой деятельности. Его бюро работало в основном на неверных супругов, однако кто знает, с какими проблемами к нему обращались преступники! Алиби – оно и в Африке алиби. Драгоценное алиби – спасение от тюрьмы.
Интернет пестрит рекламными, греющими душу текстами: «Мы обеспечиваем алиби тем, кто хочет немного поразвлечься на стороне, не вызывая при этом ревности у своей половины. Например, фальсифицируем билеты на самолет или поезд для предъявления их супруге, рисуем групповое фото с «научного симпозиума» или разыгрываем целый спектакль, снимающий с подозреваемого все обвинения…»
Как говорится: спрос рождает предложения.
Так что поймать за хвост Вадима Караваева было делом довольно трудным. Хотя и не невозможным.
И я бы вцепился в него, схватил зубами за горло, если хотя бы на пятьдесят процентов допускал возможность того, что это он зарезал Эмму.
Я вышел из стоматологической клиники, благодаря бога за то, что у меня не болят зубы, сделал несколько глубоких вздохов, прочищая легкие от специфического запаха медицинских препаратов, сел в машину и поехал в «Солнечный дом», где, собственно, и надеялся побеседовать с Сергеем Качелиным.
17. Валентина
Катя уже уехала, а я все стояла на крыльце здания, в котором находился пельменный цех, с папкой, набитой документами, свидетельствующими о том, что мы с ней владеем поровну этим богатством, и не могла пошевелиться.
Богатство, как прохладный летний дождь в знойное пекло, обрушилось на мою больную
Мои пальцы сжимали кольцо с ключами – залог моего счастливого будущего. Ключи от квартиры, которую я еще даже не видела! Квартира. Просторное и уютное слово, от которого даже голова кружится.
Пельменный цех, квартира и свобода на одной чаше весов, Игорь – на другой.
Вернее, не так. Готова ли я продать, потерять Игоря за все это богатство?
Я закрыла глаза и увидела гротескные физиономии всех тех женщин, с которыми мой муж крутил романы, как мы с ним поженились. Откуда-то вылезла и голова никогда мною не виденной «старухи» (характеристика анонима, подкинувшего мне полгода тому назад письмо, в котором говорилось, что моего мужа содержит любовница-«старуха» сорока пяти лет) с повисшей на длинном носу паутиной, весело подмигнувшей мне: мол, так-то вот, милочка!
Бездельник, грубиян, эгоист, скотина и сволочь – все эти слова сплелись в моей голове, превратившись в клубок змей, до сегодняшнего дня отравлявших мой брак с мужчиной, которого я когда-то любила.
Он всегда жил только для себя, делая вид, что заботится о нас, а на самом деле проживал жизнь параллельную, полную острых ощущений, обмана, подлости и предательства по отношению к нам с Мишей. И Эмма, которая наверняка знала об Игоре гораздо больше меня и так и не нашедшая в себе силы рассказать мне об этом, быть может, жалея меня, дала мне шанс начать жизнь с чистого листа.
Неужели лишь ее смерть могла открыть мне глаза на моего мужа?
Ведь она не зря приезжала ко мне и намекала, намекала на то, что мне надо порвать с Игорем. Почему я ее не послушала? Злилась на нее за ее богатство, завидовала ей и даже ненавидела ее! А она в это время думала обо мне, купила этот цех, квартиру… Кто знает, если бы я послушала ее и развелась с Игорем, она раньше впустила бы меня в эту квартиру и подарила бы пельменный цех. Может, как раз в тот день, когда убийца переступил порог дома в Панкратово, чтобы убить ведьму Зосю, Эмма могла бы заглянуть ко мне на чашку чая, и мы бы с ней заговорились, и она пропустила бы звонок своей подруги из Венгрии, и не поехала бы в эту чертову деревню договариваться с Зосей, и не погибла бы?!
Слезы хлынули, горячие, горькие, я стояла на крыльце, не в силах пошевелиться, и оплакивала мою Эмму, моего ангела-хранителя, и небо темнело над моей головой, тучи собирались выплакаться еще теплым августовским дождем.
Двухэтажное строение, на крыльце которого я стояла, представляло собой старый купеческий особняк, отремонтированный и выкрашенный в веселый желтый цвет. Дом визуально был разделен на четыре части, одну из которых занимал цех с расположенной на втором этаже и ставшей моей квартирой, а три другие состояли из трех двухуровневых квартир, в которых жили, по словам Кати, сотрудники какого-то космического НИИ.