Ведьма в беде
Шрифт:
Не то, чтобы она верила, что когда-нибудь туда вернётся… Но позволять кому-либо, тем более, инквизиторам, шариться в доме, который долгое время был практически её домом… Она не могла.
В их семье только отец знал, кто она такая. Конечно, без подробностей, которые и сам не захотел узнавать, да и не мог бы понять. Он прикрывал её перед матерью и любопытными сёстрами, любящими лезть нос в её вещи и дела.
Именно отец не хотел выдавать её замуж за первого встречного, только потому, что он красиво одет, гладко говорит и талантливо изображает хорошего
Несмотря на некоторую ограниченность мышления, отец обладал почти звериной интуицией на людей, что передалось и ей, усилившись ведьминским даром.
Джим ничего не заметил, да и вообще, старался лишний раз на юную жену не смотреть.
Она злобно понадеялась, что даже такой омерзительный урод пожалел, что не заполучил её хотя бы на одну ночь. Не то, чтобы она вообще собиралась с ним спать. Настойки, отвары и прочие наговоры позволяли вовремя усыплять или сделать мужчину импотентом.
Размышляя так, Арина пропустила несколько человек, чтобы не идти за "сладкой парочкой" след в след, но держать их в поле зрения. На всякий случай. Личина должна была держаться ещё около месяца, но девушка решила не рисковать. Раньше на такой долгий срок она внешностью не обменивалась. Да и не надо ей это было.
Вокзал вызвал у неё шок: слишком много людей, звуков, запутанных проходов, больших залов. Куда больший по размерам, чем их маленький вокзальчик.
И куда больше подозрительных элементов: цыган, нищих, шныряющих тут и там полуголых детишек, торговцев всякой всячины как в небольших киосках, так и прямо на полу.
От полицейских она едва не шарахнулась, так как знала, что у них есть дубинки со слабеньким определением чар. Самих колдунов и ведьм так и не научились точно выявлять, даже перед пытками и сожжениями, но творившуюся волшбу – вполне себе. Кроме разрешённых артефактов, на которые дубинки не реагировали. Точнее, реагировали, но полицейские знали, где те находятся.
Впрочем, насколько она была в курсе, ориентируясь на прессу и обрывочные сведения тех, кто куда-то ездил, царская семья выдала указ изымать любые частные артефакты. Насколько она сделала вывод: гайки закручивались всё туже, и всё меньше оставалось тех, кто мог использовать магию на законных основаниях и не очутиться в застенках инквизиции.
Однако она была уверена, что при королевском дворе собралось множество колдунов и ведьм. Ей даже пришло в голову, что именно они устроили такую жуткую травлю всех, кто обладал колдовским даром, дабы избавиться от конкурентов.
– Смотри, какая пошла! – услышала она восторженный возглас высокого и рыжеволосого полицейского средних лет, оттолкнувшего её с дороги, чтобы лучше рассмотреть красавицу… Джейн в её обличье.
Его совсем юный коллега, тоже рыжий, с множеством веснушек, узким лицом и водянистыми глазами, глупо ухмыльнулся, уставившись вперёд.
– Не знаю, мне не нравится, – неожиданно заметил он гнусавым голосом и хлюпнул носом.
– С чего это вдруг, коллега? – подозрительно уставился на него мужчина постарше. – Мне начинать бояться
– Я не хочу слишком смазливую девушку, – разоткровенничался почти мальчишка. – Я знаю, что я внешне не очень и не богат. И не хочу каждый раз бояться дома открывать шкафы и выходить на балкон.
Мужчина заливисто расхохотался и несколько раз стукнул его по плечу.
– Кстати, что касается этой черноволосой роскошной красавицы… Она же с Джимом Мерзавчиком. Ты у нас новенький, не знаешь ещё никого, так что рассказываю: это – бандит. Мошенник и хитрый лис. Поговаривают, что у него большая волосатая лапа не только в нашем участке. Смешно, что плакаты их разыскивают с его мордой висят в разных городах нашей страны, а полицейские его в упор не видят, ага. Так вот, вскоре сможешь навестить эту девушку в борделе. Хотя… Не с нашими доходами по таким дорогим заведениям шастать. Так что всё, что нам причитается: это наши жёны и уродливые толстухи в доме "Большой Берты".
– Но, шеф, неужели мы ей не поможем?! – воскликнул паренёк с большим энтузиазмом, едва не подпрыгивая в серой форме, которая висела на нём, словно на вешалке. – Если вы узнали этого мошенника, да ещё находящегося в розыске! Может, нас даже вознаградят, – он буквально пылал энтузиазмом, а его рыжая башка в солнечном свете казалась горящим костром.
– Ничего мы не сможем сделать, Патрик, – раздражённо и зло отозвался старший товарищ. Он сжал челюсть и заиграл желваками. – Не нашего он полёта птица. И не для нашей удочки рыба. Может, если Тайная Канцелярия возьмётся… Но это случится лишь тогда, когда эта скотина нацелится на слишком жирный для себя кусок. На порядочную девушку из состоятельной семьи со связями. А за деревенских девиц никто ему и слова лишнего не скажет.
– Да не похожа эта красавица на деревенскую, – Патрик жадно, едва не капая слюнями, уставился на Джима и Джейн, чинно садящихся в ожидающий их экипаж. – Может, это как раз тот случай когда мы можем вмешаться? – с надеждой глядя на мужчину, тараторил паренёк.
– Ну, доложим начальству, пусть они решают, – нахмурив кустистые брови, неохотно отозвался мужчина.
"Надо же, спаситель какой нашёлся", – ехидно подумала Арина.
– Или, возможно, если помощь не выгорит, я смогу потратить те деньги, которые бабушка отложила мне на свадьбу на поход в дорогое заведение? – пробубнил Патрик себе под нос.
"А, нет".
– Молодец, наш парень! – со смехом хлопнул его по плечу немолодой полицейский. – А что невесте на свадьбе скажешь, герой? Куда дел деньги на съём жилья и мебель?
– Да нет у меня пока никакой невесты, – ожесточённо отозвался Патрик. – Те, что почище, нос воротят, а грязные посудомойки и служанки мне самому не нужны. Буду продвигаться по службе, – важно заявил он, коснувшись козырька фуражки.
– Хах! Я тоже когда-то так думал! Молодость полна надежд, – расхохотался мужик. – А уже двадцать лет хожу тут по изученному маршруту. Глаза б мои этот вокзал не видели!