Ведьма

Майклз Барбара

– Что ж, пища из чашки куда-то девается. Не думаю, чтоб она пришлась по вкусу белкам или кроликам.

– Ну вот... А я-то надеялась, что видела твое привидение.

– Привидения не разгуливают при свете дня.

– С каких это пор ты стала специалистом по их привычкам? Кстати, я думала, что ты за это время успела все выяснить про Мэри Баумгартнер, а ты, похоже, так и не собралась. Пожалуй, наведаюсь я в библиотеку и покопаюсь в архивах.

– В библиотеку, как же! В Чуз-Корнерз нет библиотеки. Раз в неделю приезжает передвижка на грузовике, это же совсем

маленький городок. Ладно, съешь-ка яйцо. Знаю, что не хочешь, – все равно ешь. Ты слишком худенькая.

– А где тогда ближайшая библиотека?

– Наверное, во Франт-Ройяле или Уоррентоне. Во всяком случае, не ближе, чем за двадцать миль.

– Всего минут пятьдесят на машине, – сказала Пенни, и в глазах ее зажегся огонек.

– Теперь мне все ясно. Тебе просто хочется взять машину.

– Ну, мамочка, я же не садилась за руль целый месяц. И потом, умираю как хочется узнать подробности. – В два приема прикончив яйцо, Пенни вскочила.

– Ладно, но к часу возвращайся, или я буду беспокоиться. И...

– Знаю, знаю: следи за дорогой, запирай дверцы, не подбирай никаких голосующих.

Глядя из окна, как она уезжает, Эллен испытала необъяснимое дурное предчувствие. Пенни водила машину лучше, чем она сама. Спасибо племянникам: благодаря им, ее дочь вполне уверенно чувствовала себя за рулем в любую погоду, а «запаску» ставила быстрее, чем автомеханик средней руки. Нет, Эллен беспокоила не машина. Ее беспокоил город.

Моя посуду и вытирая со стола капли жира и хлебные крошки, она корила себя, что не предупредила Пенни, с чем та может столкнуться в Чуз-Корнерз. Вчера так и не нашлось времени на это.

Часы шли, а Эллен бесцельно слонялась по дому, с каждой минутой нервничая все больше. Конечно, все ее страхи беспочвенны. С Пенни ничего не случится. Ничего опасного. Но для девочки будет настоящим ударом, если она невзначай наткнется на холодную стену неприязни. Ведь она такая доверчивая, так дружелюбно ко всем настроена...

Как всегда, Эллен недооценила жизнестойкость молодости. Вернувшись задолго до назначенного часа, Пенни выглядела вполне спокойной, даже степенной. Эллен с облегчением подумала, что дочь не заезжала в город, но первые же слова Пенни разрушили эту надежду.

– Что ты натворила? – спросила девочка, с размаху опускаясь на стул. – Соблазнила чужого мужа – не меньше.

– О чем ты? Что произошло?

– Эта старая ведьма в лавке отказалась меня обслужить.

Увидев, как вздрогнула Эллен, Пенни засмеялась:

– Извини, мамуля, пожалуй, я не слишком удачно выбрала слово, так ведь?

– Что тебе сказала миссис Грапоу?

– Ничего такого, что заставило бы залиться румянцем мои девичьи щеки.

– Пенни! Что она сказала?

– Среди прочего, она назвала меня «ведьминым отродьем»... Ну мамуля, почему ты так побледнела? Мне стало смешно, и я расхохоталась.

– Миссис Грапоу не любит, когда над ней смеются.

– Я заметила. Она вся побагровела – я даже думала, что ее сейчас хватит удар, – и заявила, что они не потерпят нашего присутствия в своем городе.

– О, дорогая...

– На

минуту это вывело меня из равновесия, – призналась Пенни. – Но, знаешь ли, это было довольно поучительным. Теперь я хорошо понимаю, как себя чувствуют представители всяческих меньшинств, в которых плюют и кидают камнями без всякого повода. Ты расскажешь мне, что здесь происходит, или все еще намереваешься держать свою несмышленую дочку подальше от грубой действительности?

– Прости, – ответила Эллен серьезно. – Я надеялась, что тебе не придется столкнуться с этим, но ты совершенно права: я переусердствовала с опекой. От этой привычки нелегко избавиться. Сядь и займись гамбургером, а я расскажу все по порядку.

Когда она дошла до эпизода с гаданием, Пенни была настолько им захвачена, что даже позабыла о еде.

– С ума сойти! Почему ты до сих пор скрывала от меня свои способности?

Эллен со стуком поставила на стол тарелку с булочками.

– Прекрати! Я не способна воспринимать остроты на эту тему.

– Похоже, что так. – Пенни задумалась. – И все же, согласись, мамуля: список совпадений довольно впечатляющий. В этом есть что-то забавное.

– Мне так не кажется.

– Я имею в виду: своеобразно-забавное. Пожалуй, мне стоит поговорить с некоторыми из ребят.

– Для этого ты должна сначала с ними познакомиться.

– Не будем же мы отсиживаться в доме до конца своих дней. Хотя, судя по всему, в последнее время ты поступала именно так, я права?

– Пожалуй, – согласилась Эллен. – Но это на самом деле было глупо, и я больше не могу продолжать в том же духе. Со временем все нелепые разговоры улягутся, я уверена.

– Если ты перестанешь колдовать. Не сердись, мамуля, но... ты ничего не видела... здесь, в доме, я имею в виду?

– Нет! Конечно же нет.

– О... – Пенни выглядела разочарованной. – Мне так и не удалось выяснить что-нибудь новенькое о Мэри Баумгартнер.

– Зато съездила в библиотеку.

– Буду я тебе врать? Конечно, я была там, но потерпела полное фиаско. Правда, узнала кое-что о Чуз-Корнерз, но не из книг. Нашелся один парень...

– Естественно, всегда находится «один парень».

– Ма-ама! Все было очень пристойно. Он работает в библиотеке – там я с ним и познакомилась. Он очень заинтересовался, когда узнал, что я твоя дочь. Мы почти полчаса просидели на крыльце – у него был перерыв – и он выложил мне кучу разных фактов.

– О чем?

– Главным образом, о церкви, – ответила Пенни, протягивая руку за булочкой. – Она cause celebre [6] – я правильно употребляю выражение?

– Сомневаюсь.

– Неважно, ты все равно поняла, что я имею в виду. Так вот – корень зла именно в церкви, и все вокруг прекрасно это понимают. Судя по описаниям, она действительно что-то дикое. Я не могу дождаться воскресенья, чтобы сходить туда.

6

Главная причина (фр.)