Ведьма

Щукин Александр

– Петров. – Сергей Викторович посмотрел на Виктора.

– Он самый, угадали с трех букв и без подсказок.

– Идешь завтра в первую смену.

– А я думал, иду в открытый космос, потому, как у меня завтра выходной.

– Что не понятно?

– Мне много чего не понятно. Например, теория Дарвина.

Женщины беззвучно смеялись, опустив головы.

– Так, остряк. Не нравится, пишешь заявление.

– В загс?

– В… – Он беззвучно произнес слово, пошевелив губами. – Понял куда? – И перевел взгляд на Веру.

–

Верочка, красавица наша. – Прищурил глаза директор. – А от тебя я жду объяснений вот поэтому. – Он подошел к Вере и сунул ей в руки листок. «Кикимора болотная.» – Обозвав ее про себя, направился к выходу.

– Это я кикимора болотная, Сергей Викторович?

Директор споткнулся на пороге и медленно повернулся.

– Я этого не говорил. – Как-то неуверенно ответил он и медленно вышел, закрыв дверь.

– Ну, Верка, как ты его одернула. Он даже растерялся. Ты угадала, что он о тебе подумал? – Восхитилась Ольга.

– Угадала. – И на ее лице появилась легкая улыбка.

– Что там? – Ольга кивнула на листок, который был в руке у Веры.

– Даже не хочу читать. Надоело все, девочки. На-до-е-ло.

– Да, ты что, Вер. Он же на дерьмо изойдет. – Тихонько произнесла Лена. – Брось, не дури.

– Ножками затопает, щечками захлопает, а потом заквакает и дерьмо закапает. – Пропел Виктор.

– Витя, иди уже ближе к рабочему месту, а то и тебе достанется. – Сказала Ольга.

– А мне уже досталась завтрашняя смена. Теперь ваша очередь.

– Успокойся, хотя бы на пару минут. Вер, а ты будь хорошей девочкой. Ты же знаешь его. Всех собак спустит, и еще молнии будет метать. Надо это тебе? – Ольга подошла к Вере и приобняв одной рукой, посмотрела в ее глаза.

Вера осторожно освободилась от руки Ольги, подошла к столу и бросила на него листок.

– Да пусть хоть лоб о стену расшибет. Его проблемы. С меня хватит. Сыта по горло. Спасибо.

За дверями послышался какой-то грохот, словно рушилась поленница дров на лист железа. Все, кроме Веры, побежали смотреть, что там случилось. В открытую дверь доносились обрывки фраз. «Сер, ой, вич, дец, как, ять, ааашу, ать.»

«Нет, Сережа, не нашу. Да и ваша не виновата, что ты такой уродился.» Кому-то там, в этом хаосе, который происходил в коридоре магазина, ответила Вера.

– Вера! – Первой вбежала Лена. – Ой, ты не представляешь. Ууу. – Эмоции ее перехлестывали. – Как он приложился! – Она собрала кончики пальцев правой руки в кучу, поднесла к губам, громко поцеловав и резко расправила. – Блеск! Такой шишак на лбу! Вот такой! – Она сложила кулак и подняла большой палец вверх. – Что молчишь? Неужели тебе неинтересно, кто этот херой?

– Я знаю.

– Ударная волна дважды обогнула земной шар и расколола его пополам. Теперь у нас северное и южное полушария, а у кого-то в голове полушария рассыпались в маленькие шарики. Последствия этого мы еще не знаем, но догадываемся. – Пошутил Виктор. – Хотя,

погремушка получится хорошая. Это точно. Кто видел мои перчатки? Надо идти разбирать завалы после землетрясения.

Событие бурно обсуждали, сожалеющих случившемуся, в коллективе не нашлось. Об этом рассказывали тем, кто не видел, находясь на рабочем месте и злорадствовали.

«Вот, как надо настроить людей против себя, что бы ни кто не посочувствовал?» Думала Вера. «Вот, как? А с меня этого цирка хватит. Пишу заявление об уходе. Моя чаша терпения кончилась.» С этими мыслями она пошла в бухгалтерию за чистым листком бумаги.

Написав заявление, пошла к директору и без стука вошла в его кабинет. Сергей Викторович сидел в кресле, склонив голову на руку, в которой держал полотенце со льдом. Подняв голову и посмотрев на Веру, он сделал недовольную гримасу.

– Стучаться надо, когда в кабинет входишь. – На его лбу, рядом с правой бровью, была большая шишка, а опухоль уже наполняла веко, подкрасив его в желтоватый цвет.

– Вы, Сергей Викторович, уже сегодня постучались.

– А ты пришла посмотреть на итог, что бы поделиться со всеми радостью от увиденного?

– Как же вы плохо думаете о людях.

– Какие люди?! Были бы люди, так и работали бы по-людски. Вынести с магазина, обсчитать, нагрубить покупателю, товар бросить, а не положить. Это что ли люди?

– Может надо начать с себя, с отношения к тем, кто здесь работает?

– Будешь мне нравоучения читать?

– Вам бесполезно. – Она подошла к столу и положила на него листок.

– Объяснительная? – Он кивнул на листок.

– Заявление.

– Хорошо подумала? Две недели отработки, а могу уволить и по статье. Как тебе такой вариант? Устраивает?

– Сергей Викторович, вы подпишете мое заявление сегодня.

– Угрожаешь, что ли? – Повысил он голос.

– Нет. За вас беспокоюсь. Хорошо, если только руку сломаете, а не шею свернете. Кто тогда подпишет?

Директор вскочил с кресла, бросив на него полотенце со льдом, и быстро, с нескрываемой злостью направился к своему столу руководителя, намереваясь провести политико-воспитательную работу, но зацепился ногой за коврик и полетел на стоящий рядом журнальный столик. Столик от удара отъехал в сторону, а Сергей Викторович с грохотом упал на пол.

– Аааа, б**ть.! – Он скорчился от боли. – Да, что за день сегодня такой, улетный?! – Спросил кого-то директор, постанывая и прижимая правой рукой к груди левую руку, на которую приземлился при падении.

Зрелище было жалкое, но чувство сожаления у Веры оно не вызвало. Еще совсем недавно, это был самоуверенный молодой человек. Наглый и безжалостный, который шел по головам, расталкивая всех локтями и не задумываясь, перешагивал тех, кто падал ему под ноги. Так он представил свой путь на вершину успеха, так и действовал в жизни. А теперь он лежал беспомощным и разбитым.