Ведьма
Шрифт:
– Красивая, – сказал Миша.
Он положил на фотографию руку. Катя Соболева теперь глядела на него между средним и безымянным пальцами, она улыбалась одними уголками губ, как будто думала в этот момент не о съемке, а о контрольной по алгебре. Узкое белое личико, тонкие брови, челка на лбу… Словом, обычная девчонка… И она действительно жива. Во всяком случае, Михаил не почувствовал ничего, что указывало бы на обратное. Обычно от мертвецов веет холодом, но ладонь на изображении Кати чувствовала себя вполне комфортно.
– Вижу, что вы то же чувствуете, – с удовлетворением заметила Кремер. – Что-нибудь
Михаил подержал ладонь еще немного, попытался вызвать в голове образ девочки. Ладонь начало слегка покалывать, кончики пальцев словно коснулись льда.
– Если она и жива, то ей сейчас не очень сладко…
Возможно, заперта в тесном помещении… Физически измождена…
Михаил елозил пальцами по фотографии и смотрел в окно за спиной Садовской. Слушая его, Людмила Кремер одобрительно кивала.
– …В общем, девочку надо вытаскивать, и очень странно, что такое срочное дело оказалось в запасниках. Мне кажется, его нужно было ставить на первую же программу, а еще лучше – нужно было сразу идти в милицию.
– В том-то и дело, – согласилась Кремер, – в милиции я была. Вы уж меня простите великодушно, – она посмотрела на Баранова, – но некоторые ваши коллеги, мягко говоря…
– Можете не продолжать.
– Хорошо. Словом, с милицией мы попробовали пройти по следу предполагаемого преступника, но зашли в тупик. – Кремер погасила вторую сигарету. Кажется, теперь она была здесь главная, и ни у кого не возникло желания это опровергнуть. – Потерпев неудачу в сотрудничестве с официальными органами, я продолжила работать самостоятельно и своими методами, и результат не заставил себя ждать… Я сейчас не буду в подробностях рассказывать, как я шла по следу, но след привел меня к вам.
Она сделала паузу, обвела глазами собравшихся. Все поняли, что сейчас она скажет главное.
– Друзья, дело о похищении Екатерины Соболевой в вашу программу принесла я, сразу после кастинга. С согласия родителей, разумеется. Красные вопросительные знаки означают только то, что Ирина Королева не поняла, как это дело попало в ее архив, потому что архив она собирала лично и никакой пропавшей девочки в нем раньше не было. Простите, но чтобы попасть в ваше шоу с этим делом, мне пришлось применить несколько своих трюков. Надеюсь, никто серьезно не пострадал.
Все немного помолчали. Маришка вспомнила свои переговоры с боссом, рассказы членов съемочной группы о головных болях и поносах. Женя Ксенофонтов подумал о телефонном звонке какой-то незнакомой и весьма загадочной дамы, представившейся Людмилой когда-то тысячу лет назад. Она говорила, кажется, чтото о проблемах, которые может решить только она. Тогда он ничего из ее слов не понял, но зато прекрасно запомнил физические ощущения.
Страшный человек эта Черная Дама, если разобраться как следует…
– К сожалению, я проморгала Ирину, – нарушила молчание Кремер. – Ее убили затем, чтобы она не успела вставить дело в съемочный график, потому что публичное расследование с участием доброго десятка экстрасенсов может вычислить преступника в два счета. От меня одной в частном порядке он бы скрылся, но на испытании в шоу – вряд ли.
– Следовательно, – включился Баранов, – вы считаете, что причастный к
– Совершенно верно.
Баранов робко поинтересовался:
– Вы знаете, кого нам искать?
Кремер кивнула.
– Кажется, я теперь тоже знаю, – добавил Михаил.
Баранов со вздохом покачал головой. Трудно было сказать, доволен ли он: с одной стороны, многие вопросы сняты, с другой – его профессиональные методы начисто проиграли цирковым трюкам. Впрочем, еще есть шанс показать себя во всей красе.
– Ладно, добрые волшебники, убедили, – сказал он. – Что мы теперь делаем?
Экстрасенсы переглянулись и почти в один голос заявили:
– Ловим на живца.
28. Черный плащ
Студент Стасик Елизаров никогда в жизни не пересекался с милицией, то есть не имел возможности оценить, насколько же ему до сих пор везло. Некоторым его товарищам время от времени приходилось выкладывать руки на капот, выворачивать карманы, подставлять челюсти и почки и даже сидеть в одной камере «со всяким отребьем». Рассказывали друзья о своих приключениях по-разному, но в целом – довольно легко и весело, хотя и признавали, что в тот момент, когда серый воронок государственной власти наваливается на тебя всей своей железной грудью, бывает не до смеха. Конечно, некоторые ребята в погонах потом извиняются, если превысили полномочия или вообще ошиблись дверью, но большинство из них не заморачиваются по таким пустякам. Действительно, работа нервная, народ у нас, сами понимаете, реагирует только на тумаки, так что извиняйте, друзья, в другой жизни сочтемся…
Стасик слушал эти рассказы и вместе с рассказчиками похихикивал. Анекдотом больше, анекдотом меньше. Но когда однажды к нему пришел настоящий мент, он испугался не на шутку, тем более что ему было чего бояться.
Мента звали Валентин Баранов. Отчества Стасик не запомнил, потому что при появлении мужика на пороге своего собственного дома вообще перестал соображать. Если бы его видела в таком состоянии та девчушка Катя, которую он очаровал… вот это было бы очень скверно. Хорошо, что она его не видит.
Хм, а это было здорово, между прочим, с той девчонкой. Станиславу казалось, что он на самом деле такой, каким предстает перед ней, этой неопытной и доверчивой отличницей, которая в жизни не знала иных мужчин, кроме отца и до рвоты надоевших одноклассников. В какой-то момент Стасик даже начал себя уважать и подумал, что правы были те, кто утверждал, что мужчину орлом или говном делает женщина. И ведь точно: ты чувствуешь себя ровно тем, кем позволяет тебя чувствовать дама, которая прижимается к твоему плечу. Либо ты орел, либо ты тряпка, либо «туда-сюда», вполне сгодится для семейной жизни, не лучше и не хуже других. Рядом с шестнадцатилетней школьницей Катей двадцатилетний студент Стас Елизаров чувствовал себя немножко Мужчиной Мечты. Кому-то такое счастье улыбается в значительно более зрелом возрасте, когда уже и доказывать никому ничего не хочется, а ему вот подфартило сейчас. Только за это он был девчонке благодарен. Смог бы он на самом деле быть чьей-то мечтой, он пока не задумывался. Он – чувствовал, и этого на данном этапе достаточно.