Ведьмак
Шрифт:
— Ты что, трупов никогда не видел? — спросил я у Миши, присаживаясь на пол, чтобы осмотреть тела. — Они пролежали тут лет десять и никаких признаков жизни точно не подают.
— Почему у них завязаны глаза? — перевел он на меня испуганный взгляд и хотел, было, сделать шаг назад, но, затронув руку мужика ногой, потревожил останки. Из рукава пиджака трупа выбежал большой паук в направлении призрака. Тот охнул, отшатнулся и буквально вжался в полки с книгами. Секунда, и призрак исчез.
— Миша? — позвал я его, вытаскивая родовой кинжал.
Его
— Да куда же ты исчез, — проговорил я в пустоту и вернулся к выходу из библиотеки, садясь на стул.
Нужно успокоиться и мыслить здраво, хотя получалось довольно плохо, учитывая знания о том, чем занималась моя родня в свободное время. Устроить какие-нибудь ловушки для нечисти и призраков им труда бы точно не составило.
Так. Миша исчез, когда прикоснулся к стеллажу. Но я ощущаю под рукой только твердую поверхность. Еще я прекрасно знаю, что Миша призрак довольно своеобразный и не может проходить сквозь препятствия, летать сквозь стены и он, в принципе, взаимодействует с объектами, как вполне себе живое существо. А еще возле той стены лежали трупы, и их глаза были по какой-то причине завязаны. Причем, только глаза. Руки и ноги были вполне себе свободными. Может, именно в этом кроется разгадка.
Я вновь подошел к стене, переступая через книги, которые были разбросаны по всему полу и закрыл глаза. Приложив руки к твердой стене, я снова начал ощупывать стену, но ничего не происходило. С закрытыми глазами слух усилился автоматически, поэтому я смог различить шаги Сташковой, когда она подходила к дверям библиотеки.
— Эй, вы здесь? — прокричала баронесса, входя в помещение.
— Иди сюда, — крикнул я ей, все еще не открывая глаз.
Дом в очередной раз довольно ощутимо тряхнуло, раздался резкий скрежет, словно кто-то провел гвоздем по стеклу возле самого уха. Этот скрежет не прекращался, собственно, как и толчки, поэтому я отключил слух, усиленный способностью вампира. Скрежет продолжался, но если слышать его, как обычный человек, то он был вполне терпимым, правда, я ощущал себя практически глухим, но, думаю, если защита падет, то тонкий слух мне точно не понадобиться. Я снова закрыл глаза и от накатившего чувства злости, из-за утраты близкого друга, со всей силы ударил кулаком по проклятой стене, ощущая, как проваливаюсь куда-то в неизвестность.
Глава 16
Ощущения были не слишком приятными, словно я провалился в пустоту, а затем завяз в каком-то липком желе. Благо, лишь на мгновение, пока длился сделанный мною шаг. Когда я почувствовал твердую поверхность под ногами, а в нос ударил запах сырости, плесени и затхлости, то все сразу вернулось в норму.
Вокруг стояла кромешная темнота. Даже усиленное зрение не помогало различить хоть что-нибудь вокруг себя. Немного помедлив, обдумывая, стоит ли применять магию в неизвестном месте, я все же решился и запустил
— Миша? — тихо позвал я призрака, но эхо подхватило мой голос и унесло звуки далеко вперед. Ответа я не услышал, только едва слышимый ухом голос Сташковой из-за кажущейся монолитной стены. Мне не удалось разобрать, что именно она говорит, голос расплывался, создавая дикую какофонию звуков.
Я развернулся к стене, чтобы выйти из коридора в поместье, решив, что сначала нужно успокоить девушку, а потом вернуться обратно, чтобы поискать пропавшего призрака.
— Стой, тьфу, блин. — Прогромыхал знакомый голос с такой силой, что звуковой волной меня чуть не сбило с ног. Обернувшись, я увидел Мишу, который несся ко мне, застревая в пресловутой паутине, обматываясь в нее, словно коконом, но упорство было одной из главных черт призрачного ученого, поэтому он сумел продраться сквозь это препятствие. — Ты правда за мной пришел?
Он подлетел ко мне и крепко обнял, стараясь не разрыдаться у меня на плече от нахлынувших чувству. Спустя несколько секунд Миша глубоко вздохнул и отстранился, пристально меня оглядывая.
— Скажи мне, ты же не умер? — подозрительно посмотрел он мне в глаза, аккуратно потыкав в меня пальцем. — Вроде, живой, но я ни разу не встречался с призраками, может, и они будут для меня материальными, — он задумался, прекратив меня ощупывать. — Может, сделать на тебе надрез?
— Не нужно, я точно не умер. — Отстранился я. — Где мы находимся?
— Не знаю. Я даже не знаю, как сюда попал. Единственное, что я понял, так это то, что это длинный туннель, который не понятно куда ведет и чем заканчивается. Я услышал твой голос только тогда, когда дошел до раздвоенного коридора. Знаешь, как мне было страшно. Сначала подумал, что умер и это мой персональный ад. Если ты не знал, я очень сильно боюсь темноты и замкнутых пространств…
— Потом обсудим твои фобии, сейчас нужно вернуться, а то Сташкова в поместье осталась совершенно одна. Нужно ее хотя бы предупредить, — я говорил тихо, но коридор усиливал каждый звук, превращаясь в какой-то гул, от которого начала болеть голова, а в глазах двоиться. — Эта стена, что-то типа сенсорной ловушки. Я это понял по телам, у которых были завязаны глаза.
— Не вижу, не слышу, не нюхаю, — нахмурился призрак. — В принципе, логично. Запахи я не различаю, а когда наткнулся на стену, то не видел ее.