Ведьмак
Шрифт:
— Ну что ты ходишь, как беременная цапля, — скептически осмотрела меня Сташкова, заглянувшая ко мне. — Выпрямись, смотри прямо перед собой и медленно иди.
Она выглядела восхитительно. Миша, который хотел было сказать что-то ехидное так и остался стоять с открытым ртом, выронив кинжал, который я дал ему подержать, пока прикреплял к поясу серебряный меч. Кожаный комбинезон полностью облегал, одновременно и скрывая, и подчеркивая все прелести женской фигурки. Я сразу же обратил внимание на пластины, которые, как корсет полностью закрывали спину и живот, а воротник-стойка были практически полностью
— Что? — попросил я повторить то, что она сказала, разглядывая Софью и остальных моделей, которые появились перед моими глазами, как только закрывающая нас с Романом ткань опала. Наряд Софьи был более вычурным, но, тем не менее, с практичной точки зрения более защищенным.
— Она говорит, чтобы ты представил, будто тебе в глотку воткнули длинный шест и вытащили его из задницы, завязали глаза и пустили по канату, висящему на сотни метров над землей без какой-либо страховки, — повернулся ко мне призрак, с трудом отводя взгляд от Сташковой.
— Довольно емко, — фыркнула девушка. — Однако, сказано верно.
— Ох, какое чудо, Дмитрий, я так рад, что ты не стал капризничать и совсем портить мой праздник, ограничившись тем, что испортил только свой образ — промокнул слезу Серж платочком, который ему подала одна из помощниц. — Ну что, ребята, наш выход.
Я довольно уверенно двинулся к выходу, где уже толпились модели, нервно переговариваясь. Загрохотала музыка, ведущий огласил, что это последний показ, завершающий неделю моды в Москве. Несколько раз прогромыхало имя нашего модельера, и под громкую музыку первая модель вышла на подиум, следом за ней, вторая, третья… Зал огласили восторженные и изумленные перешептывания. Серж стоял рядом с нами и нервно рвал в руке уже второй по счету платок, которые ему регулярно меняли, когда те приходили в негодность.
— Обычно мы не называет имена моделей, принявших участие в показе, но на этот раз все иначе. Титулованные лица не могут оставаться без внимания. Такого списка приглашенных гостей не было никогда и ни у кого до этого момента, — раздался голос ведущего, не останавливая этот самый показ. — Баронесса Юлия Сташкова!
Девушка сглотнула, на секунду зажмурилась, видимо на что-то решаясь, и, резко открыв глаза, переместилась прямо в центр дорожки. Появившись в облаке черного дыма и вспышках зеленоватых молний, баронесса сделала несколько шагов и застыла в эффектной позе.
— Ну, раз она так, то и нам нужно не ударить в грязь лицом. — Подмигнул я Софье, сотворив заклинание левитации, взмывая на полметра в воздух. После чего начал медленно выпускать из себя ледяную силу, мгновенно окутавшись ледяным ореолом.
— Не ударим, можешь не беспокоиться. — Улыбнулась Софья, вызывая вокруг себя пламя и, с помощью магии поднимаясь в воздух.
— Баронесса Софья Голицына и Барон Дмитрий Морозов! — Диктор очнулся, когда мы уже вылетели на сцену, оставляя за собой огненные и ледяные шлейфы. Противоположенные стихии, соприкасаясь, разлетались сотнями разноцветных искр, наполняя весь подиум причудливыми сияющими дорожками. Сделав неполный круг, мы приземлились возле
Пока зал аплодировал, а некоторые даже вскакивали и что-то кричали, у меня нашлось время осмотреться. Прямо по центру находилась имперская чета, в виде трех братьев нашего императора Меншикова вместе с супругами и детьми. Весь их вид говорил о том, что они не прочь были бы присутствовать где-нибудь в другом месте, и как можно подальше отсюда. Но судя по персонам в первых рядах, это был больше, чем показ мод. Я насчитал как минимум тринадцать князей из Совета, включая Головина, которому улыбнулся и едва поборол желание помахать рукой.
Встретившись взглядом с цесаревичем Александром, который подобрался, увидев меня, я направил все свои силы вампира, стараясь донести до него одну единственную фразу «Нужно встретиться».
Спустя десяток секунд, мы с девушками переглянулись и отправились обратно за кулисы. При этом Сташкова, что-то прошептав, обеспечила нам эффект постепенного растворения в тенях. Внезапно меня обдало волной жара, а в голове зашумело.
— Я сообщу о месте и времени. Оставайся в закреплённым за тобой номере. — Знакомый голос раздался рядом с ухом. Хорошо. Цесаревич принял сообщение. Главное, чтобы его никто больше не перехватил.
— И, наконец, Его Сиятельство, княжич Тверского княжества Роман Романов, — раздалось у нас за спиной, когда мы ушли со сцены.
— Что не так? — нахмурился я, заметив кружащего вокруг меня Михаила.
— У тебя кровь идет из носа. Ты в порядке? — спросила Софья, не глядя выхватывая у заботливого призрака тряпку.
— Да. Теперь я могу уже просто отдохнуть? — усмехнулся я. В голове шумело, а судя по ощущениям, у меня подскочила температура, настолько было душно и холодно одновременно. Внезапно, моих ноздрей коснулся запах, который заставил волосы на затылке подняться дыбом. — Что ж ты все никак не сдохнешь, — я повернулся в сторону Головина-младшего, которого трясло от праведного гнева. Его глаза приобретали звериную форму, а в воздухе отчетливо запахло волчьей шерстью.
Глава 19
Головин буквально прожигал меня взглядом своих звериных глаз. Было видно, как он старался успокоиться и взять под контроль эмоции, чтобы окончательно не запустить процесс трансформации.
— Что это с ним? — задумчиво спросила Софья, только мазнув по моему однокурснику взглядом.
— Не знаю, болеет, наверное, — пожал я плечами. — Что ты тут делаешь? Хочешь присоединиться к группе моделей и урвать часть славы? Извини, не вышел ростом и лицом.
За кулисами было шумно. Все модели с воодушевлением обсуждали показ, переговариваясь между собой и делясь эмоциями, так что появление незваного гостя особо никто не заметил. Головин после моих слов зарычал, готовясь на меня кинуться, но в самый последний момент по какой-то причине передумал. Показ закончился, зрители были в восторге, а Серж, выпорхнул обратно на сцену, не давая княжичу выйти с подиума, объявляя его главной звездой вечера.
— Отдай его мне, — прорычал Головин, наконец, приняв полностью человеческий облик. — Отдай и все закончится, никто не будет больше тебя преследовать.