Ведьмин дар
Шрифт:
– Что ты там шепчешь? – Ирка уже давно пыталась разобрать Танькин едва слышный шепот и наконец не выдержала, спросила.
Танька смутилась:
– Да так… Заговор на легкий путь. Помнишь, в одной книжке был? Если я теперь ведьма, должен подействовать.
– Ну и? – заинтересовалась Ирка.
– Сама видишь, – раздраженно буркнула Танька. – Ничего.
– Не может быть, чтоб ничего, – решительно помотала головой Ирка. – Если б ничего, стали б за нами так гоняться? – Она на мгновение задумалась. – А помнишь, девчонка в сарае что-то такое про девять дней говорила? – Ирка
Танька тоже призадумалась и вдруг радостно улыбнулась:
– А я уже боялась, это нас так круто развели. Или вообще мне все приснилось.
Ирка отвела глаза.
– Ты… Ты так сильно хочешь стать ведьмой? – спросила она дрогнувшим голосом.
Танька тут же уставилась в землю.
– Ты только не подумай, пожалуйста, что я от зависти, – жалобно сказала она. – Ир, ну ты же моя единственная подруга, правда! Просто… Ну а ты сама на моем месте – не хотела бы?
– «На твоем месте…» – хмуро передразнила Ирка. – Я вон на своем месте много чего бы хотела, только фиг получу. А ты, подруга, учти. Насчет девяти дней… Раз из Аллы за это время можно дар вытрясти, значит, из тебя тоже.
Танька помрачнела.
– Просто так ведьмы нас в покое не оставят, – продолжала рассуждать Ирка, и тут новая мысль заставила ее остановиться. – Тань, тебе домой идти нельзя.
– Предлагаешь тут жить? – немедленно обозлилась девчонка. – Поселимся под кустом… Комары счастливы будут. Это у тебя бабка к твоим исчезновениям привычная, а у меня родители с ума сойдут!
Ирка решила не обижаться. Конечно, не стоило Таньке намекать, что у Ирки нет родителей, а бабке все равно, что с внучкой станется. А с другой стороны, Таньке сейчас совсем невесело. Вслух они ничего не сказали, но обе вдруг вспомнили, что дар забирают у умирающей ведьмы. Жутко сознавать, что целых девять дней за тобой будет гоняться толпа ведьм – и вовсе не для того, чтоб продать приворотное зелье по дешевке. Чтобы убить. И помощи не попросишь – ни у родителей, ни у милиции. Засмеют. А Танькины предки и впрямь волнуются. Да, положеньице…
– Идем ко мне домой и отсидимся там все девять дней, – приняла решение Ирка. – Сама ж говорила, ведьму в ее собственном доме обидеть нельзя. Пусть только сунутся. Родителям твоим позвоним и наплетем чего-нибудь. – Ирка подпихнула Таньку локтем. – Вообще, все не так уж плохо. Во-первых, прятаться нам не девять дней, а всего восемь – один-то уже прошел. А во-вторых, вон, гляди, идет кто-то, сейчас дорогу узнаем.
Между столбов действительно мелькала человеческая фигура.
– Подождите, пожалуйста! – заорала Ирка, бросаясь навстречу человеку. – Мы заблудились! Вы не подскажете, где мы находимся?
Невысокий сгорбленный дедок перестал шарить клюкой по кустам, разогнулся и уставился на девчонок хитрыми глазками. Несмотря на жару, дед прятал подбородок в широкий теплый шарф.
– Надо-то вам куда? – прошамкал дед.
– Нам бы до транспорта, – жалобно попросила Танька. – В центр уехать.
– В город, что ли? – изумился дед. – Сюда-то вы как попали?
– На
– Ага, – словно все ему стало ясно, заключил дед. – Тогда к проселку выбирайтесь. Во-он на ту березу выйдите, оттуда тропка, а там и проселок будет, – ткнул клюкой дед. Палка плясала в слабых старческих пальцах и вдруг выскользнула.
Ирка наклонилась, дед тоже. Шарф соскользнул у деда с подбородка, и Иркиным глазам открылась спрятанная под ним громадная бородавка. Прямо целая шишка, ярко-красная, поросшая жестким черным волосом. Торопливым движением дед поправил шарф, а Ирка отвела взгляд. Действительно, такое «сокровище» не стоит демонстрировать.
Наскоро поблагодарив, подруги двинулись к березе. Ирка обернулась, чтобы на прощание помахать деду рукой.
– Странно, – пробормотала она, – куда он делся-то?
– Ягоды, наверное, собирает, – пожала плечами Танька. – Нагнулся – и не видно.
Ирка с сомнением покачала головой. Посадка была еще молодой и не слишком густой, просматривалась насквозь.
Узкая стежка уперлась в старую, заросшую травой колею.
– Это и есть проселок? – с сомнением пробормотала Ирка.
Девчонки стояли, недоуменно оглядываясь по сторонам.
– Ну и куда теперь – вправо или влево? – наконец высказалась Танька.
– А сейчас узнаем, – обрадованно сообщила Ирка. – Вон опять человек идет.
Навстречу им шагала средних лет тетка, по глаза закутанная в платок.
Тетка с сомнением уставилась на девчонок.
– Вы чего тут делаете? – подозрительно спросила она. Из-под платка голос звучал глухо.
Эта подозрительность неожиданно успокоила Ирку. Все нормально, обычная бдительная тетеха, все ей надо знать. Девочка повторила историю про поиск попутки. Все так же с сомнением зыркая из-под платка, тетка ткнула пальцем влево.
– Туда идите, может, нагонит кто.
Подруги невольно глянули, куда она указала. Заросшая колея тянулась и тянулась за горизонт.
– А деревни тут нет… – начала Танька и убитым голосом закончила: – …поблизости.
Рядом с ними никого не было. Тетка в платке исчезла, будто испарилась.
– За кустом спряталась? – предположила Танька, и голос ее дрожал от испуга.
– Ага, или в люк провалилась, – саркастически фыркнула Ирка. – Шагай давай, все равно стоять смысла нет.
Они побрели дальше. Ноги медленно наливались усталостью. Солнце, сперва безжалостно припекавшее, клонилось к закату. Было еще светло, но уже потянулись легкие сероватые тени, предвещавшие наступление сумерек.
– Не дойдем сегодня, – в очередной раз плюхаясь на обочину, выдохнула Ирка.
Танька бессильно опустилась рядом и с тоской огляделась по сторонам.
– Что с мамой сейчас делается… – пробормотала она.
Ирка поглядела на нее с сочувствием и некоторой завистью. Понятно, у Таньки душа болит, что родители волнуются, но все-таки здорово, когда есть кому за тебя волноваться.
– Зато как она обрадуется, когда мы выберемся. – Ирка попыталась подбодрить подругу и тут же честно добавила: – Хотя, когда это будет, мне лично неизвестно.