Ведьмин дар
Шрифт:
– Велета поднимают, земляного великана, – почти равнодушно обронила Ирка. – Их еще големами зовут.
– Он не живая душа, просто куча земли, делает, что приказано… – забормотала Танька. – Дом его пропустит! Слушай, Ирка, вечно с этими ведьмовскими защитами лажа выходит!
Земляной великан поднялся на ноги. Ведьмы бормотали все громче, все напористей. Великан тяжко переступил гигантскими ножищами и сделал первый шаг. Неуклюже двинулся к калитке. Громадный палец ткнул в старые доски – калитка обрушилась, заодно выломав здоровенный кусок забора.
– Ах ты ж!.. – Ирка рванула на кухню. Выскочила оттуда, неся на вытянутых руках полную кастрюлю кипящего борща.
– Думаешь, поможет? – обалдело спросила Танька.
– Борщ еще никому не вредил! – Ирка бросилась к топтавшемуся у поломанного забора великану и с размаху плеснула на него борщом. Земляной бок потемнел от горячей жижи, на грубо вылепленных гигантских пальцах повисли красные клочья капусты.
– До земли приймайся, корнями чипляйся, в рост зачинайся… – проорала Ирка.
Чпок! Чпок-чпок! Сквозь земляную плоть великана проклевывались зеленые побеги. Густота капустных листьев зазеленила бок. Из живота стремительно поперли помидорные кустики, и кое-где даже закраснелись крепенькие помидорчики. Ноги велета раздулись от вызревающей в них картошки. А молодые зеленые побеги продолжали пробиваться. Они спустились по ногам голема, накрыли поваленный забор, корни прошили вскопанные грядки Иркиного огорода и накрепко приковали великана к земле.
– Стоячий огород! Вертикальная грядка! – истерически хихикнула Танька. – Ну ты, Ирка, даешь!
– Похоже, это нам сейчас дадут, – в ужасе прошептала Ирка.
Ведьмы уже не бормотали, они выли, орали, дружно выпевая слова заговора. Подчиняясь этому многоголосому приказу, велет заворочался, с мучительным гулом оторвал ногу от земли… Влажно хлопая, рвались зеленые веревки побегов.
Иркин кот грозно выгнул спину, зашипел на ворочающуюся земляную гору… Гигантская ножища великана опустилась. Земля содрогнулась. Заваливаясь на бок, будто мотоцикл на повороте, кот дернул в кусты. Велет шагнул во двор.
С дружным воплем девчонки кинулись в дом, захлопнули за собой дверь.
– Да он весь дом разнесет! – захлебываясь страхом, верещала Танька. – Ирка, что делать, что делать?!
– Я не знаю! – завопила Ирка. Сквозь распахнутое окно слышался дружный речитатив ведьм и тяжкое буханье шагов – голем шел к дому. Истерика накатывала и подминала волю. – Я не знаю уже ничего! Я не могу больше! Не могу! Помогите, ну хоть кто-нибудь!
Воздух вокруг зеркала задрожал, оно затряслось, заплясало на крюке.
– Зачем зеркало трясешь? – закричала Танька.
– Да не трясу я! Зачем мне зеркало, мне помощь нужна! Любая!
Картинка в зеркале возникла враз, будто телевизор включили. Сквозь сгущающиеся сумерки маячили каменные стены старинного замка. Тяжелый рыцарский щит валялся на капоте старенького «жигуленка». Остроухий эльф распечатал баночку колы, клыкастый орк жарил над костром рыбные палочки. На заднем сиденье «жигуленка»,
– Так это ж твой толкиенутый! – возмутилась Танька. – Ты сдурела, какая от него помощь?
У крыльца бухнули тяжелые шаги, входная дверь затрещала – великан добрался до дома.
– Богдан! – в отчаянии заорала Ирка.
Изображение в зеркале дрогнуло. Ирка в изумлении приоткрыла рот. Богдан поднялся… И Богдан остался лежать! Их стало двое! Один мальчишка в зеркале продолжал крепко спать. А другой – совершенно такой же! – поплыл Ирке навстречу! Прямо из глубины зеркального стекла – в дом! В зеркале по-прежнему был виден его двойник – крепко спящий посреди игрового лагеря толкиенистов.
Самым странным было то, что и второй Богдан спал. Он выплыл через зеркальную раму, легко скользнул на пол, безошибочно повернулся к Ирке… Но глаза его оставались плотно закрыты, а грудь вздымалась ровным дыханием спящего!
– Что случилось? – сонным голосом спросил этот Богдан.
Тут Ирка поняла, что новый Богдан все же отличался от старого! Он был словно выше и крепче, а обруч в волосах оказался из мерцающего серебра. Роскошный рыцарский плащ небрежно ниспадал с плеч. Ирка покосилась на меч – блеснул заточенный до бритвенной остроты клинок.
С пушечным грохотом треснула входная дверь, и в проем сунулась громадная рука земляного великана.
Поплыв по воздуху, Богдан вылетел в окно. Ветерок лениво шевелил складки его плаща. Обваливая вешалку, в щепы круша тумбочку с обувью, ручища земляного великана зашарила по коридору, потянулась в комнату… И вдруг вспучилась и рассыпалась мелкой черной пылью. Коротко блеснул отсвет клинка.
Девчонки рванули к дверям.
Велет растерянно топтался посреди двора, кружил на месте, бухая тяжелыми ножищами, отмахивался уцелевшей рукой. А вокруг него с легкостью лунного блика скользил Богдан. Глаза мальчишки были по-прежнему закрыты, зато меч вращался с почти неуловимой быстротой. Клочья срубленной зелени, ломтики мелко нашинкованной капусты, густая земляная пыль летели во все стороны. А тело великана все уменьшалось и уменьшалось. Вот осыпался кусок бока, пласт земли отвалился с плеча…
– А придурок-то наш здухачем оказался, – досадливо вздохнула Танька.
– Насчет придурка я не согласна, – твердо возразила Ирка. – А насчет здухача… Что это за радость такая – здухач?
– Воин сновидений! Его дух может выходить из тела и вступать в бой с самыми жуткими тварями! Лишь бы там его никто не разбудил. – Танька ткнула пальцем за спину, туда, где осталось зеркало и отражение крепко спящего мальчишки. – Ну надо же! – опять расстроенно протянула Танька. – Это ж теперь от него никуда не денешься! Стоит ему задрыхнуть, и он в любые заговоренные места пролезет! Нет, ну кошмар, даже ведьмой быть расхотелось!