Ведьмин путь
Шрифт:
Всё это однажды случилось - и выбрало меня. Но неужто я не смогу теперь, с таким-то опытом, выбрать будущее?.. Черт возьми, и с искалеченным "углем" я остаюсь ведьмой, понимающей пространство и время. Просто раньше я понимала их по делу - по заказам других, а теперь... Поработаю на себя.
А утро принесло неприятный сюрприз - продолжение домашних посиделок. Ужасно хотелось напиться кофе и пойти проверить дома, отмеченные на карте стародавних, но вместо этого я, зевая, закончила работу над заговоренной шкатулкой, спрятала туда все ценные артефакты и заперла на ключ. Убралась, вытерев инструменты и стол,
Кошка, проснувшись, перебралась на стол, обнюхала внимательно шкатулку и обвилась вокруг нее неподкупным стражем. Я улыбнулась. Поняла меня без слов - явно работа Карины. Так я понимала свою семейную нечисть - благодаря магическим связям, устанавливаемым главой семьи. И так теперь я немного понимала Руну, а она - меня. Мертвая ведьма ухитрилась провести между нами подобие связей.
Булькала вода в кружке. Уютно урчала кошка. Скрипели половицы в коридоре, рассказывая о просыпающихся гостях города. А он захлебывался в круговерти снега.
За окном бушевала буря - тяжело топала по крыше, выламывала водосточные трубы, скребла по стеклу и холодно дышала в окна, проникая в щели сквозняками, сжимая необъятный мир до размеров крошечного номера на задворках сибирской глуши. И было в этой непогоде что-то очень неприятное, нехорошее... и отчего-то знакомое. Точно я уже сталкивалась с подобным, но где, когда?..
Глава 7
Большая часть волшебства в мире кажется
несуществующей, потому что мы слишком слепы
или слишком заняты, чтобы его увидеть.
Андрэ Нортон
Прогуливаясь у гостиницы и поглядывая на мост, я прокручивала в памяти всё, что случилось со мной со времени приезда. "Рудимент" неожиданно напомнил о том, о чем я, отойдя от ведьминых дел, забыла, - о своей патологической невнимательности.
Перевалило за полдень, но город по-прежнему сонно ёжился под редкими порывами ветра, кутаясь в сверкающее пуховое покрывало из свежего снега и удивительной тишины - той, что бывает лишь после затяжных бурь. Когда грохот непогоды замолкает, но живые существа еще не решаются покинуть свои убежища, и даже деревья замирают, кажется, боясь шевельнуть уцелевшими ветвями. И на улице - никого, кроме меня.
Да, невнимательность. Верховная терминологично называла ее "отключенностью от окружающей действительности", и я вырабатывала невнимательность специально, тренировала каждый день пуще заклинаний пространственно-временных петель. Ибо когда
– Только цель, и ничего кроме цели, - мантрой повторяла Верховная, и это стало моим пожизненным девизом.
Я учила историю, как "Отче наш", и перед каждым перемещением досконально изучала всё - местность, костюмы, привычки и особенности говора обитателей петли. И всё равно по неопытности попадалась в западню информационного изобилия, ведь на картинках видеть - одно, а вживую - совсем другое. И на первых порах часто возвращалась, не выполнив задания. И сил моих хватало на час-два в другом времени, и мозгов... А их вообще ни на что не хватало, кроме как восторженно глазеть по сторонам, впитывая правду, о которой не прочитаешь ни в одной книге.
Но, конечно, опыт - великий учитель, как и Верховная, и я постепенно научилась абстрагироваться от того, что не касалось конкретной цели. Надо найти в прошлом умершего человека и поговорить - отыщем, подберем ключи и узнаем необходимое. Надо вернуться в прошлое, на место снесенного дома, и найти древний артефакт - вернемся, отыщем и быстро обратно. И ничего, кроме цели.
А сейчас... Я дошла до моста, остановилась и оглянулась на гостиницу. Сейчас целей несколько, и я прыгаю с одной на другую, как белка с ветки на ветку, роняя одни добытые орехи ради новых, не успев даже снять скорлупу, распробовать и сделать толковые выводы. Надо остановиться на чем-то одном - самом важном.
Пока я размышляла о городе, которого нет, в городе, который есть, нашлись еще смельчаки, кроме меня, не побоявшиеся возвращения бури. Кованая дверь гостиницы отворилась, являя закупоренных в красные лыжные костюмы новобрачных.
Одинаковые светлые шарфы, шапки и перчатки, одинаковые рюкзаки, одинаковые ботинки, одинаково вдохновенно-суетливое выражение лиц. Я наблюдала за их возней на крыльце отчасти с насмешкой, отчасти - с завистью. Странные, забавные, совершенно друг другу не подходящие, но ведь нашлись, соединили судьбы и рванули радостно за романтикой, атмосферой и памятью на всю жизнь...
Вероника, завидя меня, помахала рукой и толкнула мужа. Тот, смущенно улыбнувшись, кивнул приветственно, и, ведомый за локоть железной рукой жены, поковылял ко мне. И я сразу поняла, зачем. Они и рта раскрыть не успели, а я пожала плечами и решила:
– Пойдемте. Потом свободного времени на фотосъемку у меня не будет.
Его и сейчас мало, но лучше быстро от них отделаться, потратив на всё про всё час-другой, чем каждый день отбиваться, потратив на собственно отказы несколько часов и еще больше нервов.
– Но подождите!
– возмутилась Вероника и полезла в карман рюкзака за зеркальцем.
– Я не готова! Мне надо накраситься!..
...еще ярче? Я посмотрела на нее с любопытством, представляя иной, более яркий марафет. Получилось нечто жуткое. Вероятно, потому что сама я косметикой практически не пользовалась и давно забыла, как она смотрится на других. Брови и ресницы мне вытемнили "пожизненным" зельем еще лет в пятнадцать, помады и блески для губ плохо сочетались с моей суровой веснушчатостью, а от пудры и тонального крема толку почти не было.