Ведьмина доля
Шрифт:
– Будем...
– клиентка, выдержав театральную паузу, достоверно хлюпнула носом. Но не на ту напала.
– Чудно.
Что такое полчаса для гадания? Ни о чем. Из-за спешки сакральный и таинственный ритуал был скомкан, и клиентка удалилась недовольный и надутой, хотя я честно сказала, что у нее все хорошо. И будет еще лучше, если она бросит хотеть невозможного и обратит внимание на ухаживания шефа. И к стилисту сходит. И спортом займется здоровья для. Но, опять-таки, "но".
Закрыв дверь, я отдернула штору и распахнула настежь окно, с удовольствием вдыхая терпко-пряный ветер осени. Что за народ пошел? Говоришь, что все
Тихие шаги за спиной. Я втянула носом воздух, ловя запах и сплетая образ. Мы все дышим одним воздухом. Крошечная миражная фигурка осуждающе глянула на меня с подоконника. Черное платье-футляр, туфли на каблуках, длинный высокий хвост вьющихся волос и узкое смуглое лицо в обрамлении мелких завитков.
– Узнаешь?
– Балуешься? А к тебе еще одна клиентка, - Томка встала рядом и дунула на фигурку. Мираж сделал ручкой и развеялся.
– Ты меня ненавидишь, - сказала я убежденно.
– Люто и извращенно.
– Только сейчас поняла?
– темные глаза смешливо прищурились.
– Увы, - я грустно вздохнула.
– Ты отменно прикидываешься лучшим другом, змея.
Томка усмехнулась:
– Пригрела - терпи. Мы в ответе за тех, кого приручили, - и добавила: - Ульяш, попозже отпущу. На дело.
– На какое?
– я вдохновенно насторожилась.
– К одной тетке. Она в истерике и в панике. У нее не то домовой шалит, не то полтергейст завелся, а это по твоей части.
– Кто по моей части? Тетка в истеричной панике или домовой с полтергейстом?
– Выбирай, кто больше нравится, - Томка пожала плечами.
– Нам заплатили только за одну проблему и за одно дело. Решать тебе, - добавила великодушно.
– Но прежде...
– Ненавижу...
– Уль, а у тебя есть мечта?
– спросила она неожиданно и серьезно.
– Ну...
– я перебрала многочисленные браслеты.
– И у меня давно нет. Только работа, дела, обязанности... Ведьмина доля. А у людей - есть. Глупые, несуразные, но все же мечты... Они счастливее нас. Не осуждай. И не суди, да не судима будешь, - добавила строго и назидательно.
Я нервно дернула плечом. Ничего не могу с собой поделать... Не люблю расизм, шовинизм и негров. Все понимаю. И поэтому предпочитаю не связываться. Я поправила цыганистый парик и косынку, подтянула шаль и собралась с духом. Ладно. Еще одну.
– Зови, - и закрыла окно.
Томка кивнула и вышла, притворив дверь. Сама-то не наряжалась чучелом, оправдываясь должностью администратора... Я зажгла погасшие свечи и снова села за стол, рассеянно перебрав карты. Очень не вовремя обеих постоянных гадалок унесло по делам: одну - рожать, а вторую - с аппендицитом... Иначе ноги бы моей здесь не было. Да и Томкиной тоже. Но и Валя, штатный администратор, уехала на свадьбу к сестре в область. Все такие занятые, одним нам делать нечего...
Дверь тихо скрипнула и открылась, являя девицу лет двадцати пяти. Джинсы, светлый джемпер, синий шарфик, короткая мелированная стрижка. Ничего особенного. Если не считать внимательных карих глаз, обшаривающих гадальню
– Добрый вечер, - я натянула на лицо благожелательную улыбку.
– Присаживайтесь.
Она села на краешек стула и завертела головой по сторонам. А я смотрела на нее и читала. Про тени, которые пляшут на стенах, свечи и собственную персону со вздернутым носом, огромными кольцами в ушах и съезжающим (черт бы его побрал...) париком. Профи. Уважаю. Не успела к допросу приступить, а уже статью сочиняет. С места в карьер.
– Слушаю, - я откинулась на спинку стула, ненароком поправляя парик.
– Нет, это я вас слушаю, - девица уселась удобнее и уставилась на меня, не мигая. Только что за диктофон не схватилась.
– Вы же ведьма? Так расскажите, зачем я пришла.
– Зачем?
– я взялась рассматривать собственные ногти.
– По легенде - работать. Писать разгромную статью - про то, как ведьмы дурят общественность и зарабатывают на этом многомиллиардные состояния. А втайне... за тем же, зачем все девицы приходят. Замуж хочется. И так хочется, что четырехлетнего сына вы сбросили на мать, а у нее больное сердце. И больное - по вашей вине. Волнуется, переживает, недосыпает. Внучок, опять же, не ребенок, а термовеник на атомном двигателе - измотает на раз. А у вас минуты нет позвонить и предупредить, что поздно придете. Хотя бы. Мифический мужик важнее родной семьи?
– П-почему м-мифический?..
– спесь с нее как ветром сдуло.
– П-потому ч-что, - я по-прежнему изучала собственный маникюр.
– Замужество вам вообще не светит и не греет. Пока сыном не займетесь. Или через его дошкольные дела с мужчиной познакомитесь, или пролетите мимо, и сами будете виноваты. Еще вопросы?
Журналистка молчала, а в ее мыслях от прежней холодной внимательности не осталось и следа. Я вздохнула. Не гожусь я на эту роль... Мои дела - дороги, улицы и подворотни. Дежурить и присматривать за нечистью. Осенний ветер срывает крыши не только у людей, и в это опасное время нам необходимо быть наготове. Чтобы нас видели. Чтобы понимали - мы рядом, мы не позволим. И сидеть сейчас здесь, вправляя мозги кукушкам, которые подкидывают детей матерям, а сами шатаются по гадалкам и делают вид, что работают... Ой, мне же нельзя злиться, я же добрая ведьма...
– Я п-пойду?
– девица неловко встала.
– С Богом, - я сухо кивнула, а сама едва удержалась, чтобы не рвануть вперед нее. Смывать грим, переодеваться и - на свежий воздух.
Но удержалась. Посчитала быстро до десяти, задула свечи и выпорхнула в коридор.
– Уля, тетка!.. Адрес - на столе! И оденься прилично!
В соседней комнате, она же гримерная и костюмерная, я быстро стряхнула килограммы бижутерии на столик и смыла косметику. А Томка уже тут как тут. Зарылась в костюмы, быстро передвигая вешалки.
– Том, я сама!
– Еще чего, - отозвалась она.
– За тобой не проследишь - так и сбежишь бомжом.
– Вообще-то моя работа не предполагает офисный прикид и... Том! Не позорь меня! Убери, не надену!
– Почему? Оно вполне себе и очень даже...
– Для стриптизершы! А ждут как бы экстрасенса!
– Одно не получится - другое изобразишь, - флегматично заметила подруга, но стриптизно-открытое платье убрала. Издевается, разумеется. По старой дружбе.