Ведьмина дорога

Авербух Наталья Владимировна

— Дык, ещё б ему не отмахнуться! Она ж его дочку тогда спасла. Ну, помнишь, когда кони-то понесли.

— А где это видано, чтоб щуплая девка коней останавливала? — не унимался Креб. — Смогла остановить, может, и погнать могла. Нечисто там дело, ой, нечисто!

— Гады, — прошипела сквозь зубы вампирша, с ненавистью глядя в варево.

— Ш-ш-ш! Не мешай!

— Старая-то

от чего померла?

— Да кто её знает… Бабы болтали, что она пыталась молоденькую извести, да не вышло… то их дело, ведьминское, бабское.

— Уж лучше не встревать… — поддакнул Риг.

— Вот только скучно жить стали. Старая-то, как луна полная, устраивала так устраивала. Песни, вино, ну, и…

Говорившие обменялись понимающими ухмылками, но сразу же вздрогнули и огляделись по сторонам.

— Показалось… — неуверенно пробормотал Креб. — Так я чего?.. Новая хорошо если раз в год позовёт. И скучно всё. А ведь аппетитная же крошка, вот бы её…

— Ха! А помнишь, как тебе старая ведьма попалась? — со смехом перебил его Риг. — Той весной, когда ещё ручьи поздно вскрылись. И ведь не отвертелся.

Креб выругался и сплюнул.

— Тьфу ты, пропасть! И не напоминай. Я тогда полгода на баб глядеть не мог.

— Вот когда эта постареет, глядишь, тебе опять свезёт, — не унимался Риг.

— Подонки, — прошептала ведьма. — Увидят они у меня. Ой, увидят… Глаз, говорите, дурной? Посмотрим, у кого тут дурнее…

Она не глядя протянула руку к солонке, зачерпнула и густо посолила варево, бормоча какие-то слова, в которые Вейма предпочла не вслушиваться. Затем достала заткнутую за корсаж иглу — ею никогда не шили, но в остальном это была обычная игла — и несколько раз ткнула в отражённых в вареве людей.

— Слово моё крепкое, мысль моя верная, злость моя сильная, — услышала Вейма ведьминское бормотание. — Как я сказала, так и сбудется, тьфу, тьфу, тьфу!

— Стоило ли? — с сомнением протянула вампирша.

Ведьма, уже успокоившись, равнодушно пожала плечами.

— Такое не спускают, — ответила она. — Не могу же я их на поединок вызвать!

— А что, — развеселилась Вейма. — Божий суд с ведьмой — было бы забавно. Но, право же, ради этого городить огород…

— Я тебе объясняла, — досадливо ответила ведьма, хлопая в ладоши. С полки слетела тетрадь в красном переплёте и сама собой открылась. Ведьма осторожно зачерпнула ладонью варево и плеснула на страницы. Тетрадь захлопнулась и сама собой вернулась на место. — Были знаки, что надо сварить это зелье сейчас.

— Ну, если знаки, то верю… — вздохнула Вейма. Она не верила ни в сон, ни в чох, но, общаясь с подругой,

быстро поняла: случайности действительно происходят. С кем угодно. Но только не с ведьмами. Им даже выкипевшее молоко что-то предвещает. И они никогда не ошибаются, вот что поразительно.

— Ш-ш-ш!

— Они это, больше некому! — горячилась рыжеволосая всклоченная баба. — Вы хоть раз видели, чтобы эти девки улыбались?!

— Но ведь сам барон… — вяло спорил Креб.

— Да барону до нас дела нет! — не успокаивалась женщина. — Пусть бы все померли, лишь бы его не трогали!

— Тихо ты! — прикрикнул Риг. — А ну как услышат…

— Нет, ты пойди со мной, а?! Пойди! Видел, что у моего Митна на шее?! А у Роды? У неё уж какие детишки смирненькие! Всю ночь рыдали! Они это, говорю тебе!

— Чирей вскочил, а ты и рада орать, — отмахнулся Креб.

— Два чирья?! Рядышком?! Укус это, говорю вам!

Девушки переглянулись.

— Лети к священнику, — решила ведьма. — Да поскорее, пока она не подняла народ.

— А ты? Магда, я тебя одну не оставлю!

— У меня зелье, — усмехнулась ведьма. Её глаза на мгновение стали ярко-зелёными, а после вернулись к обычному серому цвету. — Не бойся, ты успеешь. Лети!

* * *

Когда огромная летучая мышь, натужно хлопая крыльями, вылетела в окно, ведьма вернулась к котлу. Провела рукой по глади, стирая отражение людей и прошептала:

— А теперь покажи мне моё…

По вареву прошла рябь, которая сменилась отражением дороги. Магда с надеждой всмотрелась в неё, но вскоре лицо девушки разочарованно вытянулось. Она не увидела того, что искала. В который раз. По дороге шёл юноша. Он был в простой одежде, с мечом на поясе, без головного убора и без плаща. По поверхности зелья шла рябь. Ведьма нахмурилась. Рябь означала, что она видит не реальное событие, а некий образ. Кто-то придёт в её жизнь. Скоро придёт. Она всмотрелась в юношу, потом снова вызвала с полки тетрадь и плеснула на неё варевом.

— Алард, — прочитала она. — Алард. Что ты мне сулишь?

* * *

Вейма летела над лесом, держась так, чтобы её не было видно с исчеркавших лес тропинок. Человеческий разум спал в животном теле, и вампирша предавалась тревожным воспоминаниям.

Это всё было… не раз и не два… последний раз — здесь же, в этой деревне…

Набожная семья и умирающий ребёнок. Молитвы. Посты. Снова молитвы. Обеты… ребёнок медленно умирал, пока мать не обезумела от горя. Или не прозрела. Магда, во всяком случае, настаивала на прозрении. Однако… слишком поздно… никакое колдовство не может остановить неизбежное. Никакое, кроме…