Ведьмина неделя
Шрифт:
Но, несмотря на предвкушение свидания с Эйлин, сон и записка не давали мистеру Крестли покоя. Почему же ему так хочется выяснить, кто написал записку? Он посмотрел на Брайана Уэнтворта, сидевшего рядом со своим закадычным другом Саймоном Силверсоном. Они вовсю хихикали. Наверное, записка — просто очередная шуточка Брайана. Но с той же вероятностью это могла быть часть хитроумного плана, который разработали Чарлз Морган с Нирупамом
Чарлз в ответ глянул на мистера Крестли поверх очков и листка бумаги, на котором должен был что-то писать. О чем, интересно, мистер Крестли сумел догадаться? Чарлз продвинулся не дальше заглавия: «Стихи о Хеллоуине». Нирупам тоже. На полу между ними стояла пара беговых шиповок… и самым странным в ней была метка «Дэниел Смит»! И Чарлз, и Нирупам прекрасно знали, что шиповок у Дэна отродясь не было. Конечно, фамилию Смит редкой не назовешь, однако обоих одолевали странные двойные воспоминания.
Чарлза особенно удивляло внезапно нахлынувшее чувство покоя и облегчения. Внутри у него словно бы узел развязался. А еще там было пусто. Согласно одной части его воспоминаний, есть хотелось потому, что невидимый Брайан Уэнтворт слопал половину его обеда. Другая часть предполагала, что почти всю большую перемену Чарлз проторчал в шахматном клубе. До сих пор Чарлз страстно хотел стать гроссмейстером. Теперь он передумал — и все из-за двойных воспоминаний.
Кто-то, чье имя Чарлз уже позабыл, сказал, что у Чарлза откроются выдающиеся таланты в какой-то области, и сейчас Чарлза осенило, что это не шахматы. Может быть, лучше стать изобретателем? Так или иначе, та часть воспоминаний, в которой присутствовал шахматный клуб, — а Чарлзу почему-то казалось, что она важнее, — советовала после уроков со всех ног бежать домой, чтобы успеть доесть кукурузные хлопья, пока их не стрескала его сестрица Бернадина.
— Гай Фокс… — тихонько проговорил Нирупам.
Чарлз не понял, что Нирупам имеет в виду — волшебство или каникулярную затею, которую придумал Дэн Смит: они решили пройтись по городу с чучелом Гая Фокса, собирая деньги… только вместо чучела взять Нирупама! Если Нирупама посадить на старый детский стульчик на колесиках, завалявшийся у Морганов на чердаке, получится чудный Гай Фокс — длинный, тонкий, гибкий. Только теперь Чарлз и Нирупам сомневались, достанет ли у них духу проделать все это без Дэна.
— И с чего тебе в голову взбрело спорить с Дэном,
— Так я же думал, он действительно не сможет! — сердито ответил Нирупам. Ему крепко попало за этот спор от мистера Уэнтворта. — Давай попросим Нэн и Эстель помочь толкать стульчик!
— Но они же девчонки! — возразил Чарлз. Однако, подчеркивая слова «Стихи о Хеллоуине» красной ручкой и рисуя вокруг капли крови, он обдумал эту мысль. Закрашивая последнюю каплю крови, Чарлз вдруг заметил на пальце какой-то волдырь. Он аккуратно закрасил его красным. Ему не хотелось так уж сразу забыть некоторые вещи.
Между тем мистер Крестли по-прежнему ломал голову над запиской. Может быть, это очередной полет фантазии Нэн Пилигрим? Нэн, как всегда, с того самого дня, когда она в начале года приехала из Эссекса, сидела рядышком с Эстель Грин. Эти девочки были просто неразлейвода! Вот и хорошо, а то Эстель до приезда Нэн было довольно одиноко.
Нэн посмотрела на мистера Крестли, а потом обратно на свою ручку, бегущую по бумаге. Она потрясенно прочитала:
А в этой части радуги Гай Фокс затоптал тлеющий фитиль, но осталась одна крошечная искорка. Она кралась и кралась, проедая себе путь к пороху. Бабах!!!
— Эстель! Посмотри!
Эстель нагнулась поглядеть — и вытаращила глаза:
— А знаешь, что я думаю? — зашептала она. — Вот вырастешь, станешь писательницей, будешь писать книги… Так вот, ты будешь думать, что сочиняешь, а на самом деле все это где-то сбудется… — Она вздохнула. — А я напишу стихи про великого чародея…
Мистер Крестли вдруг подумал, что тревожиться по поводу записки совершенно ни к чему, ведь, в конце концов, кто-то просто пошутил. Мистер Крестли откашлялся, собираясь заговорить. Все с надеждой подняли голову.
— Кто-то прислал мне записку в честь Хеллоуина! — сообщил мистер Крестли. И прочитал: — «КОЕ-КТО В ЭТОМ КЛАССЕ КОЛДУЕТ».
От такой новости второй «игрек» пришел в восторг. По всему классу потянулись руки — словно грядка молоденькой фасоли.
— Это я колдую, мистер Крестли!
— Мистер Крестли, я колдун!
— А можно, я буду ведьмой, мистер Крестли? — Это я, мистер Крестли, я, я, я!!!