Ведьмина скрыня
Шрифт:
На кровати лицом вниз лежала игрушка — старый пластиковый пупс. Бабка поправила на нём сбившуюся клетчатую тряпицу, а потом легонечко погладила по жёсткой спине, грубовато заворковав.
— Мы на кровати вдвоём не поместимся, — начала было Катька, но Петруна шикнула сердито. — Тише ты! Дитёнка разбудишь. Видишь, спит Ванечка. Сны смотрит. А на кровать я вас сама не пущу. На полу ляжете, сейчас достану подстил.
Тяжело ступая, она приблизилась к шкафу, потащила оттуда стёганое потёртое одеяло.
—
— Мы лучше просто посидим… возле печки… — Яся едва удержала тяжёлый попахивающий старьём ком.
Бабка явно была не в себе, оставаться с ней наедине было опасно.
— Нечего по домку шататься. — Петруна снова сунулась шкаф, швырнула девушкам какие-то тряпки. — Переоденьтеся. Одёжу нужно просушить.
Окинув взглядом притихших подруг, кивнула сама себе и вышла.
— Неприятная старуха. С головой явные проблемы. Ванечка у неё спит, — скривилась Катька. Приподняв двумя пальцами смятые вещи, она понюхала их и легонько встряхнула. — Халаты. Вроде чистые. Ты какой возьмёшь?
— Всё-равно, — настроение у Яси было минорное. — Эту поездку я надолго запомню. Отличный отпуск получается.
— Смотри на всё позитивно, Ясёчек! — Катька решительно стянула вымокшее худи. — Сейчас бы в душ! Интересно, как она моется?
— В тазу, — Яся последовала примеру подруги. Доставшийся ей халат оказался коротким и широким, зато сухим. — Ты говорила, что дом нежилой.
— Мне та, другая бабка так сказала. Какая теперь разница, главное, что мы внутри.
— Ты же не собираешься… — начала Яся и запнулась.
— Собираюсь, собираюсь, — довольно потянулась Катька. — Как бабка уснёт — всё хорошенечко осмотрю. Думаю, здесь есть чем поживиться.
— А если бабка откажется продавать вещи?
— Уболтаю. А нет — заберу так. Уверена — она и не заметит. Не куксись, Ясёчек. Когда бы ты ещё заночевала в старом деревенском доме?
— Здесь не деревня…
— Почти она, — Катька зевнула и прилегла. — Отнесёшь наши шмотки? Я пока подремлю.
— Конечно. — Яся послушно собрала одежду и вышла в коридорчик. Было тихо и всё также сумрачно. Она с трудом разглядела тёмную массу, подпирающую стену. То был огромный короб. А может сундук? Деревянный, с металлическими уголками по краям. Яся собралась подойти поближе, но её резко окликнули.
— Чего бродишь? — неприятного вида лохматая карлица колобком выкатилась из кухни. — Давай сюда. Развешу вашу одёжу.
— Не хочется вас стеснять, — пролепетала Яся, попятившись. К появлению ещё одной жилички она оказалась не готова.
— Раньше надо было думать. — карлица выхватила вещи. Руки у неё оказались ужасные — трёхпалые, с чёрными обкусанными ногтями. —
Яся влетела в комнату и захлопнула дверь.
— Ты чего, Ясёк? — сонно пробормотала Катька.
— Там ещё одна тётка! Наверное, бабкина дочь. Она меня испугала!
— Поспи, Ясёк. — Катька её совсем не слушала. — Завтра поговорим.
За окном полыхнуло. Дом сотряс новый удар грома.
— Какая долгая гроза. Никогда не видела таких молний! — Яся сжалась в комок на расстеленном одеяле.
— Я тоже. Возможно, это из-за леса. Деревья и всё такое… — Катька зевнула. — Давай баиньки, что ли. Всё равно делать нечего.
— Давай, — прошептала Яся, уверенная что не сможет уснуть.
Уйти бы отсюда. Немедленно! Не дожидаясь рассвета! Вот только бродить в ночи под ливнем в незнакомом городишке казалось не менее опасным, чем оставаться в доме с парочкой неадекватных старух. В случае чего они с Катькой сумеют дать отпор. Да и вряд ли к ним кто-то полезет. С какой стати?
— Спи, Ясёчек. — Катька перевернулась на бок, и Яся послушно прикрыла глаза и очень скоро задремала.
Проснулась она от голосов. И не сразу сообразила, где находится. Полежав некоторое время, решилась приподняться и первым делом взглянула на кровать. Петруны там не было. Её вообще не было в комнатушке.
Разговор доносился из коридорчика, однако разобрать смысл слов было трудно.
Тонкий, с визгливыми нотками голос твердил что-то про Ванечку. Грубый и резкий перебивал и будто ругался.
Ясю разобрало любопытство, и она тихонечко, чтобы не разбудить Катьку, пробралась к двери да замерла, вглядываясь в щель.
Слабо горела свеча, рядом на сундуке копошилась тень. Петруна? Нет! Лохматая карлица баюкала пластмассового Ванечку. Перекладывала пупса с руки на руку и говорила-говорила. Сама с собой, меняя интонации! Сначала жалобно и плаксиво, а следом — громко, насмешливо, басовито.
Зрелище выходило жутковатое, и Ясе немедленно захотелось запереть дверь.
— Ванечка от тебя народился! Ты должен признать сыночка! — выкрикнула карлица с надрывом, и тут же скривила страшную рожу, обнажив зубы в хищном оскале.
— В печку облюдка! — проревела с исказившимся лицом. А следом запричитала жалобно. — Тише, тише! Перебудишь дом. Вон Ванечка расплакался! Тише, тише…
Энергично встряхнув пупса, она зачмокала успокаивающе, а потом взглянула на дверь, прямо Ясе в глаза.
Шарахнувшись от щели, Яся едва не упала. Прижав руку к губам, чтобы не закричать, быстро юркнула Катьке под бок и крепко зажмурилась.
Скорее бы прошла эта ночь! После увиденной сцены ей точно не удастся заснуть. Да и какой сон, когда рядом буйная сумасшедшая!