Ведьмы не хотят...
Шрифт:
Старшее поколение: Дамир Алонсович Кастильский, выходец из Испании. Как и его жену Сусанну, ведьмака эвакуировали в СССР от Гражданской войны. Дальше в трёшке жили: Мэлис Дамирович, их сын, Рената Марковна, его жена, и до недавнего времени их дочь Марияна. Все из наших магических, все лунные.
— Марияна недавно замуж вышла. За Троицкого, Лефортовского маг-прокурора,
— я закашлялась, но Нелли Леопольдовну то никак не смутило, — ох, и набегался же он за ней! Безбашенная она любительница на метле бомбить…
— А ничего, что её муж прокурор? —
Ведьма усмехнулась и покачала головой.
— Неа. — Под моим недоверчивым взглядом, а я как раз разрывалась между нервным срывом и позорным бегством, пояснила, — Кастильские никого не выдадут. Хотя бы из вредности. Увидишь, поймёшь.
Ну, пойму, так пойму. Может, стоило рискнуть, других вариантов у меня в любом случае не было, да и мы как раз подошли к нужному дому.
Да вот только не вышло, не сложилось… В домофон не звонили, потому что кто- то снял доводчик с двери, поднялись на лифте, как нам навстречу вылетел смуглый пожилой мужчина.
Нелли Леопольдовна так и замерла в лифтовом проёме.
— Дамир, а что это вы сегодня без вашей шляпы… — начала ведьма, но её перебили.
Что конкретно причитал мужчина я сначала и не поняла. Потом дошло, что вроде это был испанский, которого я не знала, да и говорил Дамир Кастильский очень-очень быстро. Серая шляпа обнаружилась у него в руке, обеими же руками он также активно жестикулировал.
Похоже, не я одна пребывала в замешательстве, ибо когда двери лифта стали закрываться, Нелли Леопольдовна не сдвинулась с места.
— Драпать надо! — крикнули из квартиры, а дверь одной из них на площадке как раз была открыта.
Появилась смуглая пожилая женщина в ярко-алом халате и на Кастильского замахала. Тот замахал уже на нас, затолкал обратно в лифт и нажал первый этаж.
— Он здесь, — услышала, перед тем как двери лифта закрылись.
Леопольдовна выудила только что пискнувший телефон из кармана и глухо выругалась.
— Марин, твой Прокофьев уже здесь. С ордером, где только за ночь добыл, никак папочка расстарался. В глаза его не видела, говорят мутный тип.
— Я в курсе, — грустно согласилась. — Карине рассказала.
Ведьма кивнула.
— Не знаю как, но догадался, неужели так очевидно, у кого в Лефортово можно ведьму спрятать? Да неважно. Беги, постараюсь его задержать.
Драпать, так драпать, мне главное вовремя давать команды. Смирилась, перестала даже пытаться понять, что происходило и тем более за что всё это мне. Видимо, кто-то весь год был недостаточно добрым и хорошим.
И я побежала. Куда, чёрт знает, но со всех ног. Бежала, не оглядывалась, по сторонам почти не смотрела, под ногами чавкал мокрый снег, грязь разлеталась на недовольно отходивших прохожих… Какая-то бабка пригрозила мне кулаком и заголосила что-то про современную молодёжь. Я не останавливалась.
Дыхание сбивалось, но ужас подгонял. Не хотелось Прокофьева увидеть, он, похоже, ещё хуже чем о нём судачили. Это ж надо было выследить меня до дома Кастильских!
Да ему лишь бы на меня в наручниках поглазеть. И меня опять не туда понесло, к тому же чего-то скорость начала сбавлять. Не о том думала, Марина, ой не о том! Даже если мужик, действительно, красивый.
— Ермакова! — И вот моё сердце пропустило удар, но совсем по другой причине.
— Руки так, чтобы я мог их видеть!
Обернулась и так и застыла, не успевая поймать челюсть. А дело в том, что это был он, тот самый незнакомец из кофейни. Просидевший там почти весь день, выпивший три американо и постоянно прятавший глаза за книгой, когда я заказы доносила. Мда. Этот точно красивый, зараза. Чёрное пальто нараспашку, без шапки, прядь растрепавшихся волос прилипла ко лбу, на скуле отчётливо видно стекавшую капельку пота, серые глаза возбуждённо сверкали…
Так. Ёшкин кот, а какого я могла так хорошо рассмотреть его лицо?
— А-а-а! — завизжала, видимо, надеясь ведьмака оглушить. Или внимание привлечь.
Отскочила назад, а то он уже стоял от меня на расстоянии вытянутой руки.
— Всё в порядке, полиция! — гаркнул Прокофьев на случайных прохожих и на манер американских фильмов сверкнул своим удостоверением.
Одна воронка, на большее у меня просто не бывало сил. Урвала тридцать секунд форы и бросилась наутёк. Или в панике решила, что это хорошая идея. На самом деле, идея была отвратная: энергию не под рассчитала, голова закружилась, а ноги подкосились от усталости, и я упала на коленки.
Холодная грязная жижа быстро пропитала джинсы, но я уже ничего не видела, осталось только это неприятное чувство. Перед глазами потемнело, а последнее что я услышала, был щелчок закрывающихся наручников.
— Марина?
Остановилась у столика Егора и перехватила поднос грузной посуды в другую руку. Парнишка сложил руки на столе и улёгся сверху, он так просидел, наверное, последний час, непривычно задумчиво смотрел стену. Почти начала волноваться, а тут всё-таки подал признаки жизни.
— Чего?
— Как думаешь… — замялся и пробубнил что-то в рукав неизменной красной толстовки. — Как думаешь, а чисто, ну предположим, можно же всё вернуть?
Брякнула тяжеленный поднос на стол и отодвинула себе стул. Всё равно работы пока не было, в кофейне остался только Егор.
— То есть вроде перемотки? — предположила, хотя совершенно не понимала, к чему он клонил. — Как повернуть время вспять, да?
Ответа рыжего тогда толком не услышала, меня отвлекла зашедшая дама, и я поспешила на кассу. Сейчас же точно была уверена, что видела всего лишь сон. Мутная картинка, подкинутая измученным организмом, тошнота, головокружение, беспокойство и невозможность проснуться. Магическое истощение называлось.