Ведун
Шрифт:
– Осторожно!
Хлоп! Я открыл глаза и увидел на дороге зазевавшуюся молодую мамашу с коляской, которая стояла на проезжей части, и в каком-то глупом недоумении смотрела на надвигающийся автомобиль.
"Дура!" - подумал я, а Костя резко ударил по тормозам и постарался отвернуть в сторону. И все бы ничего, но позади нас по трассе ехал груженый кирпичами "камаз".
Удар! Хруст сминаемого металла! Крик жены и хрип Кости! А затем темнота и пустота, из которой выплыло лицо Елены, неестественно спокойное и какое-то умиротворенное.
"Ты
"Нет", - пришел беззвучный ответ.
"Но ведь я вижу тебя".
"Это сон Вадим. Всего лишь сон. Но не обычный, а вещий".
"И зачем ты пришла в него?"
"Предупредить тебя".
"О чем? Об опасности?"
"Да. Эксперимент, в котором ты завтра будешь участвовать, пойдет не так, как задумано. Человечество не получит доступ в новые для себя пространства пока не решит свои проблемы. Такова воля богов".
"Каких богов?"
"Всех. И добрых и злых. В чем в чем, а в этом они солидарны".
"И мне надо отказаться от участия в опыте?"
"Ни в коем случае. Иди в портал. Но когда он закроется, ничего не бойся. Ступай туда, куда тебя поведет сердце, и боги даруют тебе новую жизнь, а мы с девочками отпускаем тебя, и желаем счастья. У тебя будет другая женщина и другие дети. Сбереги их и ты будешь счастлив. Вспоминай нас, но не тоскуй. Нам здесь хорошо".
"Где здесь?"
"В мире, который живые называют Серым пространством".
Помедлив, я вновь послал явившемуся в мой сон призраку свою мысль:
"Я войду в портал, но перед этим хочу кое-что узнать. Мы еще встретимся?"
"Возможно, когда-нибудь, в других перерождениях и новых телах. Прощай, Вадим".
Призрак стал растворяться, а я выкрикнул:
"Прости меня! Я не сберег нашу семью!"
"Ты ни в чем не виноват", - прошептали исчезающие губы, и снова я оказался в вязкой и недоброй темноте, которая, словно глина, повисла на моем теле.
– А-а-а!
– я рванулся из обступившей меня липкой субстанции, и по моим глазам ударил свет.
В комнату проникали лучи восходящего солнца, которое в этот зимний день светило как-то неестественно ярко. Рядом стоял Миша, который был заметно обеспокоен, и он спросил меня:
– Вадим Андреевич, с вами все хорошо? Вы так кричали, что я решил, будто вам плохо.
– Ничего страшного, - одеялом вытирая со лба испарину, ответил я.
– Просто вчера был тяжелый день, а ночью мне приснился дурной сон. Но я уже в порядке.
– Тогда вставайте. У нас в запасе осталось всего четыре часа. Сейчас умываемся, приводим вас в порядок и легкий завтрак. Потом снова по врачам, подпишите бумаги, что вы доброволец, и короткий отдых. Давайте-ка, я помогу вам встать...
Время до начала эксперимента пролетело очень быстро, поскольку я был погружен в себя и занимался анализом своего ночного сновидения. Что это? Бред воспаленного сознания или реальное послание из иного мира? Этого я не знал.
В просторном помещении царила суета. Бегали ученые и их помощники из команды Румянцева. Тащили куда-то в угол толстый кабель техники. На входе находилось несколько охранников, и три человека устанавливали видеокамеры и настраивали звук. Ну, а я смотрел на небольшой металлический круг в центре, вокруг которого стояли три толстых металлических балки с черными коробками на верхушках. Вот и весь телепорт в иной мир, в который мне предстоит войти, а затем вернуться обратно. Хотя, если воспринимать появление во сне моей жены как вещий знак, мне выписан билет в один конец. Однако я готов шагнуть в неизвестность, потому что здесь меня ничего не удерживает.
– А вы, как я посмотрю, не нервничаете?
– ко мне подошел Румянцев.
– Не вижу причин для нервотрепки, - ответил я.
– Это хорошо, - ученый посмотрел на меня сверху вниз и спросил: - Вы помните, что должны сделать?
– Да. Шаг вперед. Посмотрел, каков иной мир, и вышел обратно. Все просто. Даже ученая обезьяна справится.
– Ну, с богом. Начинаем.
– После этого Румянцев покинул меня, встал за пульт у стены и, оглядев своих подчиненных, в микрофон повторил команду: - Начинаем! Внимание! Научному и техническому персоналу занять свои места! Делаем все, как на тренировке!
На мгновение свет в помещение притух и снова загорелся. За стеной заработал генератор, а коробки наверху телепорта загудели так, словно внутри них находились мощные трансформаторы. Миша и еще пара человек помогли мне встать и, никого не стесняясь (в первую очередь представительниц прекрасной половины человечества из научного персонала), стали меня раздевать. Прошла минута и вот я уже совершенно обнажен и стою перед телепортом. Меня снимают видеокамеры, и я чувствую себя примерно так же как Юра Гагарин перед полетом. Он шагнул в неизвестность и то же самое должен сделать я. Может быть, повторить его знаменитое: "Поехали!". Нет, пожалуй, что не стоит.
– Пошел отсчет!
– вновь прокатился по помещению усиленный динамиками голос Румянцева.
– Начинаем на "ноль". Тридцать! Двадцать девять! Двадцать восемь!
Каждая секунда приближала меня к чему-то новому и неизведанному. Я лениво огляделся и улыбнулся. Все вокруг настолько серьезные и напряженные, что мне это показалось смешным. И заметив, что одна из женщин в белом халате, худая и бледная русоволосая дама с усталым лицом, задержала на мне свой взгляд, я подмигнул ей. Это вышло само собой, и она, покраснев, смутилась и отвернулась.