Ведунья

Лунная Варвара

– А она милая, - прижимаясь к спине сына, сказала Зора.
– Скажи, Лаврушка, а рыжий такой парень, за что прозвище Дракон получил?

– За то, что он дракон,- тяжело вздохнул Лавр.
– А ты что его видела?

– Как дракон? Не уж то настоящий дракон? А с виду совсем как человек. Разве что говорит странно. Я случайно видела, он Варваре камешек какой-то подарил.

– Камешек, - Лавр насупился еще больше.
– Все носит и носит. И ведь где-то находит такие красивые, змеюка. Вот что мне делать? Серебряные украшения она не берет, я уж про золотые не говорю, а этот все носит и носит.

– Может деревянные стоит?
–

предложила Зора, которая ужасно переживала за сына, ну как же, ее Лавра кто-то посмел обойти.

– Деревянные украшения ей Ясень носит, - снова вздохнул кентавр.
– Да такие, что никакому мастеру и не снилось, кто ж поспорит в умении резать по дереву с дриадом? Наверное, я ей не пара, она хорошая такая, хрупкая, а я.... Я даже не человек, скотина я, - добавил он зло.

– Вот я сначала тебе язык оторву за такие слова, а потом тому, кто тебе их в голову вбил, - рассердилась Зора и попыталась спрыгнуть на землю, чтобы осуществить угрозу.

– Сиди, - затанцевал под ней Лавр.
– Нога же.

– Не пара он, - продолжала возмущаться женщина, правда попытки слезть оставила.
– Это еще кто кому не пара. Ясеня этого я не видела, а вот Дракона этого ты в сотню раз лучше. И забудь о ней вообще, вертихвостка она, всем троим вам она головы дурит, а вы как зачарованные, втроем и ходите. Может, она вас всех приворожила?

– Она не вертихвостка и не ворожила, - Лавр вдруг погрустнел.
– Просто не любы мы ей, ни я, ни дракон, ни Ясень. Да она и не скрывала этого никогда. Может еще свободно ее сердечко, а может, и нет, кто знает?
– Лавр замолчал, погрузившись в невеселые мысли, а Зоре у него за спиной хотелось плакать, от обиды за названного сына, за то, что глупая, пусть и хорошая, девка не смогла оценить такого сокровища. Как можно не полюбить такого как Лавр? Хотя, чтобы любить кентавра надо иметь немало мужество, потому что любить война - это испытание, а любить кентавра - испытание вдвойне.

К вечеру небо затянулось тучками, и пошел противный, мелкий, холодный дождь. Зора пыталась привести в божеский вид нечесаные гривы своих названных сыновей, Лавр сидел в углу их общей избы и лепил из глины миски для Варвары, взамен разбитых. Лепил старательно, вкладывая всю душу и умение.

В княжеском тереме, сидел над книгами Стоян, лишь иногда морща лоб и покачивая головой, удивленно ухмыляясь, голова больше не болела.

Варвара смотрела в окно, прижавшись лбом к стеклу, и виделся ей в каплях на окне образ любимого: такого близкого, но такого недоступного.

Часть 3 

Варвара бежала по темному лесу, то и дело спотыкаясь о корни деревьев и цепляясь за ветки. Такой знакомый и добрый лес вдруг стал чужим и злым. А следом неслось что-то очень нехорошее, очень страшное. Вдруг навстречу вышел Ясень, вышел непонятно откуда, из темноты. Девушка облегченно выдохнула, взяла мужчину за руку и потянула за собой, но Ясень руку освободил и виновато взглянув на Варвару, кивнул "мол беги", а сам шагнул в темноту, где догоняло ужасное нечто. Девушка хотела кричать, но не могла издать ни звука. Когда темнота зашумела где-то совсем рядом, она побежала снова. Откуда-то с неба спустился Дракон, освещая пространство вокруг себя. Девушка обрадовано кинулась ему на шею, он поцеловал ее в губы, подмигнул и, отстранив, тоже шагнул в темноту. И темнота сомкнулась вокруг него, и свечение пропало, а нечто продолжало пугать и наступать. Варвара споткнулась и упала, страх парализовал, ноги не слушались.
– Дракон, Ясень, - плача,

беззвучно шептала она, но в ответ страшное нечто только зло рычало и приближалось. Из темноты вынырнул Лавр.

– Лавр, Лаврушка, не ходи, - бросилась ему в ноги Варвара. Кентавр улыбался, поигрывая мускулами, осторожно поднял девушку на ноги, убрал с лица выбившуюся прядь, подтолкнул в сторону города, а сам, молча шагнул в темноту.

– Лавр, - отчаянно закричала Варвара и проснулась.
– Лавр, - прошептала она, вытирая мокрые от слез щеки.
– Ясень, Дракон. Да что же это?

Спать больше не хотелось, и Варвара принялась за уборку и разбор своих травяных запасов. До трав у нее руки не доходили очень давно, но чего не сделаешь, чтобы кошмар отогнать. К рассвету в доме был полный порядок, и даже травки перебраны и рассортированы. Но противное ощущение не ушло, как только девушка присела, нехорошее чувство вернулось.

"Никогда не гони плохие предчувствия, - вспомнились слова деда.
– Лучше закрой глаза и спроси, откуда беды ждать"

Девушка закрыла глаза и несколько раз глубоко выдохнула и вздохнула. Беда шла со стороны леса. Варвара открыла глаза и тряхнула головой, нет, не может того быть, просто кошмар, ничего более. Никогда вещих снов ей не снилось, предвиденье у нее очень слабо развито, разве что ближайшее хорошо, а вот надолго вперед вещать ей не дано. Варвара боролась с нехорошим предчувствием еще около часа, а потом вздохнула и пошла на княжеский двор.

– Чего тебе не спится?
– ворчал поднятый ведуньей княжеский колдун.
– Рань несусветная, а тебе не спится.

Варвара едва не плакала, вот сейчас выслушает, а потом погонит со двора, хорошо если только со двора, а не из города. Но Стоян гнать не стал, про сон расспросил подробно, про предчувствие и задумался.

– Не чувствую я ничего, - покачал он головой.
– Ты не волнуйся, ступай домой, все хорошо будет.

Варвара опустила голову, чтобы Стоян не видел бегущих по щекам слез, и побрела к воротам.

– Варенька, сделай одолжение, заскочи в дружинную избу, кликни воеводу ко мне.

Девушка бросила на колдуна благодарный взгляд и, шмыгнув носом, побежала звать воеводу. Стоян смотрел ведунье в след и думал. Нет, предчувствия беды у него не было и кошмары его не мучили, но Варваре он верил. Он уже неоднократно замечал, что девушка очень недооценивает свой дар предвидения. Чаще всего его помощница предвидела скорое, но почти никогда не говорила об этом. Есть пословица "Знать бы, где упасть, соломки б подстелил", так вот Варвара предпочитала стелить соломку молча. Она могла вдруг, ни с того ни с сего, пересадить малыша и через пару минут на прежнее место игр ребенка падал сук. Или попросить стражников отойти на два шага в сторону, спасая их от невесть почему выпавшего из стены камня. Эту особенность ведуньи хорошо усвоила дружина, и стоило ей мимоходом кинуть, что тут сидеть не стоит, как здоровые, много чего видавшие в жизни мужики, послушно вставали и пересаживались.

– Ты что так рано, Стоян?
– удивился князь, возвращаясь после утреней тренировки с дружиной.
– Обычно ты раньше полудня вставать не любишь.

– Да ведунья наша зеленоглазая прибегала, - улыбнулся Стоян.
– Разбудила.

– Она сероглазая.

– Что?

– У Варвары глаза серые, - повторил князь уже в дверях.

– Да?
– удивился Стоян и хмыкнул: - Надо будет посмотреть при случае.

Солнце давно взошло, и люди вокруг были заняты своими делами, только у Варвары все валилось из рук.