Вегетариане
Шрифт:
«Надо оставить воспоминания как-нибудь на потом, – думал Сергей. – Сейчас нужно смотреть вперёд».
У пришедших с севера ребят была старенькая «таблетка» на солнечной батарее с картой. Они сказали, что в Североморске на каком-то складе нашли таких пару десятков. Конечно, там была не только карта, но таблетка быстрее разряжалась, чем заряжалась солнцем. То ли технологии, когда её делали, были ещё слабые, то ли батарея от времени стала хуже работать, но раз в два часа можно было пять минут посмотреть на карту. Но это было уже замечательно. Карта
Сергей не сомневался, что одну таблетку он выпросит.
А по карте выходило, что в отличие от Григория, они просто топтались на месте. Их Город находился в районе Алексеевки. Это чуть юго-восточнее Старого Оскола. Кто был «Сусаниным» – он или Марк – сказать трудно.
Ну да, с септалётами дело пойдет быстрей, если куда-то нужно будет перебраться.
И сейчас все, кроме Сергея и Паши, сидели в центральной загородке – «кабине» септалёта.
Паша вёл септалёт, а Сергей был готов в любую минуту, если это вдруг понадобится, его подменить.
Девочки оживлённо разговаривали с северянами, что Сергею совсем не нравилось. Он уже привык, что это были его девочки. А он, по сравнению с северянами, старик.
Первую остановку они сделали возле Орехово-Зуево, рядом с Москвой.
До этого Сергей молчал. Ему всё равно было, с какой стороны подлететь к Москве.
Они летели на север, но старались держаться под облаками, чтобы ни в коем случае не быть замеченными спутниками. На большем протяжении пути небо было полностью обложено дождевыми облаками, но до грозы дело не доходило. Да и что им гроза? Кроме того, что они были уже, хоть и по-дикарски, но достаточно хорошо одеты, они могли, посадив септалёт, отсидеться в кабине. Благо там места хватало.
Но когда они сели неподалёку от Орехово-Зуево, неожиданно распогодилось.
Замаскировав септалёт, они легли в нём спать, выставляя часовых по расписанию. Сергей выбрал (у него была возможность выбирать) самую последнюю смену. С трёх дня.
Предпоследним дежурил Виталик.
День был тёплым и солнечным.
«Переживут», – подумал Сергей, и когда Виталик улёгся, стал распаковывать свой тайный груз. В этом грузе тайным была зелёная краска.
Через полтора часа он поднял всех.
– Ребята, можете считать, что выспались. Раздевайтесь, и по коням.
– Что значит «раздевайтесь», и почему сейчас, пока не стемнело, и при ясном солнечном дне? – ещё не придя в себя после сна, спросил Паша. Остальные тоже были удивлены тем, что говорит Сергей.
– Именно потому, что солнце, ясное небо, нужно окраситься зелёной краской, которую я тут развел, и вперёд, прямо через Москву. Вот спортивные трусы, которые носят вегетариане. Надеюсь, размеры угадал. Остальное – в этот мешок. Вот краска. И поторапливайтесь. Хватит нам ничего не знать о жизни вегетариан без нас. Над Москвой мы должны успеть пролететь засветло и на обычной высоте – сотня метров.
– А как спутники?
– До этого места нас проследить не могли, а сейчас мы будем
Девчонки переглянулись. Конечно, первые дни, когда они только освободились со столбиков, никто вообще не обращал внимание на наготу, но сейчас обнажить грудь при компании мужиков, видимо, было для них было не совсем комфортно. Но ничего не поделаешь. Маскировка другой быть не может. Вегетарианки ходили с неприкрытой грудью.
– Прохладно, – сказала Ольга, раздевшись.
– В кабине ветра не будет, – по-деловому, без всякого кокетства отреагировал Сергей.
Конечно, девчонки будут опять сидеть в септалёте полуобнажённые, но теперь согласно его плану.
Сергей надеялся, что сидеть в загородке долго не придется. Но остальную часть плана до поры он раскрывать не собирался.
– Только ножи далеко не прячьте. Мало ли?
Сам он разделся и намазался краской.
Маскарад был что надо. Если бы он не знал всех, с кем он летит, то кроме Виталика (таких, как он, вегетариан он не видел), окружавшая его компания выглядела как клонированные вегетариане или вегетариане первого поколения.
Кулинарная краска, добытая в доме по улице Гумилева, пригодилась. Хотя сразу он даже не знал, зачем он её взял. Цвет, конечно, немного отличался, и вблизи это можно было бы понять. Но для этого уже нужно его рассматривать. А при отсутствии подозрений, с других септалётов они выглядели обычной компанией, возвращающейся с пикника на служебном септалёте.
– А теперь курс на Москву. Виталик, ты для вегетарианина великоват, так что пристегнись пониже.
И они взлетели.
– Можно уточнить, куда летим? – спросил Паша, когда они подлетали к Москве.
– Через центр не надо. Над каким-нибудь окраинным районом высотного строительства.
– И что мы там хотим увидеть?
– Мы хотим увидеть, не взорвали ли эти районы вегетариане, чтобы строить свои солярии. Куда-нибудь между центром и Шереметьево. Но когда полетим над высотками, очень низко и не быстро.
Над городом мимо них на разной высоте и в разные стороны иногда пролетали другие септалёты с вегетарианами. Но маскировка работала отлично. Внимания на них никто не обращал.
Внизу тоже было заметно движение. Но цвета, идущих снизу, они не видели. Москва как Москва. Как будто и не было катастрофы.
– Знать бы, какой день. Календарь у нас сбился, – посетовал Сергей.
Но вот они приблизились к сорокаэтажкам в Химках. Собственно, это были не отдельные дома, а один огромный шестиугольный комплекс, смыкающийся посередине шестью линиями домов и шестью зелёными парковыми треугольниками между ними.
В самом центре находилась большая распределительная станция пневмотрамвая. Пневмотрамвай существовал только в мегаполисах с населением более 10 миллионов. Но главное было не это.