Вегетариане

Ростовцев Сергей

Для Сергея всё здесь было незнакомым. Из своего Екатеринослава он ездил в отпуск на юг. Съездить на север идеи никогда не было.

И вообще, септалётом можно летать очень далеко, но причин это делать в нормальной жизни не было. В нормальной жизни были самолёты. Добрался до любого аэропорта на пневмотрамвае или на том же септалёте, и лети куда душе угодно – хоть в Шанхай, хоть на Аляску. Быстро и комфортно.

Но сейчас септалёты были единственным транспортом, который он мог себе позволить. Если,

конечно, пешеходные прогулки не брать в расчёт.

И он признался себе прямо: сожалений, что он не был севернее Питера, у него не было.

Дул северо-восточный промозглый ветер. И если они сегодня не доберутся до Североморска, будет несладко.

Летели они после привала уже часов пять. Днём немного потеплело. Даже вдали, над морем, вынырнуло солнце. Стало даже по-своему красиво. Но это была какая-то чужая красота. Ей можно было восхищаться на картинках, но в живую…

Алина о чём-то говорила с Сергеем, и он даже отвечал. Но это происходило как-то параллельно с тем, что он мёрз. Он мёрз, и от этого ему всё сильнее начало хотеться в туалет.

Но тут он обругал себя за тупость.

– Алина. Ты не замерзла?

– Замерзла, но делать нечего.

– Есть чего делать. У нас большие пластиковые пакеты для мусора. Вон, упакованы, целый рулон.

– Ну.

– Возьми пакет, прорви в нём дырку сантиметров тридцать пять сверху… Стоп, отставить. Дай мне, пожалуйста, флажки.

Сергей передал команду всем сесть.

– Проголодался? – спросила насмешливо и одновременно игриво (только она так умела) Ольга.

– И это. Кто замёрз, поднимите руки.

– Холодно руки понимать, – усмехнулся Паша. Все замёрзли.

– Тогда делай, как я. Сергей взял мешок для мусора, прорезал ножом в нём отверстие спереди для глаз, а по бокам для рук. Надел его на Алину и закрепил липкой лентой через лоб и макушку и через подбородок и макушку. Мешок доставал Алине до колен. Он скрепил его там посередине. Потом взял ещё один мешок и, разорвав его пополам, сделал рукава.

– Как северный скафандр?

– Так теплее, – пробубнила Алина, – но невозможно разговаривать.

– Значит будем молчать в тепле.

– А если закрепить на поясе, то можно и надышать, – сказал Виталик.

– Правильно. А сейчас перекусим, поможем друг другу одеться и приземлимся в Североморске, – сказал Сергей.

– А я? – пробубнила Алина.

– И тебя возьмём.

– Не издевайся над Алиной, – то ли серьёзно, то ли игриво сказала Ольга. – Сейчас я тебя от этого скафандра освобожу, – сказала она, обращаясь уже к Алине, – а потом мы сделаем всё то же самое, но уже не кривыми руками.

Все засмеялись, а Сергей изобразил застенчивое лицо.

Когда перекусили и закончили с прочим, девчонки действительно соорудили удивительные костюмы из мешков для мусора. Сказывалось

их участие в ролевых играх. Даже из концов пакетов они сделали маленькие рожки. И даже кисти рук были защищены чем-то наподобие варежек.

Все похихикали, но стало действительно намного теплее.

– Полетели.

Но разговаривать во время полёта теперь действительно было сложно, поскольку ветер шуршал пакетом, обдувая его вокруг.

Сергей наконец мог подумать спокойно. А единственная мысль, которая его сейчас занимала – как устроить обучение офицеров. Будет ли возражать Марк против изменения структуры, которую он построил? Нужно ли начинать обучение офицеров, начиная с детского возраста? Вот Юля станет хорошим офицером. А как производить отбор? Какие качества нужны офицеру? И Сергей не просто размышлял об этом, он сам себе ставил задачи и, как в шахматах или Го, проверял варианты. Разговоры в это время ему мешали бы. А так – небо и септалёт впереди, на котором летит Ольга.

Сергей хотел подумать об организации офицерских занятий, но размышлял о том, как приходили в его жизнь и уходили различные люди.

Вот и сейчас – Володя, Виталик, Алик – все по-своему вошедшие в жизнь Сергея уйдут и потеряются в неизвестном пространстве.

Вот Сергей часто думал о Натали… А где Сейчас Елена, мать Марго, его первая жена по взаимному, а не рейтинговому выбору?

Где его друзья-однокашники? А уж где друзья детства…?

И самое странное, что даже не будь катастрофы, они потерялись в этом мире. Они ушли, оставив след в его жизни, как уйдут, наверное, многие, если сама жизнь будет продолжаться.

А она должна продолжаться.

На Сергея вдруг накатило редкое чувство жалости к себе и ненависть к вегетарианам. Бывали такие минуты.

Он их не трогал. Он себе спокойно жил удачно или неудачно, делая или нет карьеру или выбирая жён, любя и воспитывая детей. Он никого не трогал. Теперь пусть пеняют на себя. Никакой жалости. Тотальное уничтожение. «Русские не сдаются», – всплыла прочитанная в какой-то исторической книге фраза.

Так, размышляя о своей жизни, не утруждая себя наблюдением за маршрутом, что делали в головном септалёте Паша и Виталик, он и увидел Североморск.

Североморск

Сначала он даже не понял, что это уже Североморск. Это стало ясно, когда Паша дал отмашку на посадку в самом центре города.

– Свои!!! – заорал Виталик, когда к ним с разных сторон побежали молодые парни.

Действительно, узнать в них своих в нарядах из мусорных пакетов было очень проблематично.

Виталик содрал с лица мусорный пакет.

– Свои!!!

– Свои! – вторили ему остальные прилетевшие.

Ребята прекратили бежать и пошли к септалётам шагом.