Век
Шрифт:
Аплодисменты, которыми приветствовали бывшего Вальдо Рейдбоу, сына министра из Урбаны, штат Иллинойс, ставшего символом мужчины в кино, не были такими бурными, как при встрече Лауры Кайе. Моррис стал оглядываться вокруг себя.
— Рекс, где ты? Ты что, прячешься от меня?
— Загляните под стойку бара! — закричал кто-то из гостей, что вызвало взрыв хохота.
Но Морриса это не позабавило.
— Он напился? — шепотом осведомился у Барбары.
Но тут из толпы донесся громкий крик:
— Я здесь! — и все обернулись, чтобы взглянуть на кинозвезду. — Я разговаривал здесь с вашей свояченицей, Моррис, — продолжал Рекс. —
— Она — умная женщина! — заорал в ответ Моррис. — Лорна, будь начеку. Он хуже, чем пишут о нем его поклонники в журналах.
Лорна рассмеялась. Тем временем Рекс отошел от нее и направился к сцене. На самом деле она была почти готова поддаться искушению и принять приглашение актера. Лорна не могла не быть польщенной вниманием Рекса Армстронга, к тому же она признавала, что тот был одним из самых привлекательных мужчин, встречавшихся ей в жизни. Но Лорна была обручена с врачом из Нью-Йорка по имени Томпсон Рэндольф. Томми, как его все называли, был ревнивцем, и меньше всего Лорне хотелось, чтобы жених прочитал в светской хронике о ее свидании с Рексом Армстронгом. Поэтому ей с сожалением пришлось отвергнуть его. Про себя она, правда, решила, что в один прекрасный день она, несомненно, будет корить себя за то, что отказалась от этого свидания с любимцем всей Америки.
— Что ты думаешь о Рексе? — спросила Барбара, встретив сестру. — Правда, он неотразим?
— Безусловно, — ответила Лорна, — кроме того, я из слов ваших гостей поняла, что пьет он, как рыба.
— Как Моби Дик[61]. Кстати, о пьяницах. Наш отчим — большой мастер по части выпивки.
— Ты говоришь об А-а-арчи? — захихикала Лорна, посмотрев на другой конец лужайки, где лорд Пемброук беседовал с высоким молодым человеком. — Он, точно, шатается! С кем это он разговаривает?
— С одним пианистом по имени Карл Мария фон Герсдорф. Он гостит у наших друзей Палмеров.
— Какое смешное имя.
— Он австриец. Хочешь с ним познакомиться?
— Нет, не думаю. У меня от солнца и шампанского разболелась голова. Хочу пойти в дом и немного полежать. Ты не будешь возражать?
— Конечно нет. Дать тебе аспирин?
— У меня есть несколько таблеток. Я полежу недолго. Ваш прием просто грандиозен.
— Спасибо, дорогая.
Лорна поцеловала сестру, пробралась сквозь толпу на террасу и вошла в дом. Толстые стены «Каса дель Мар» сохраняли прохладу, и хотя Лорна наслаждалась безоблачными солнечными днями и фантастическим воздухом Калифорнии, сегодня она была рада укрыться от них на время. Она поднялась в спальню, отведенную ей, приняла две таблетки аспирина и прилегла на кровать, надеясь чуть-чуть вздремнуть и избавиться от головной боли.
Полчаса спустя ее разбудили звуки музыки. Но это был не оркестр, расположившийся на лужайке, было слышно, как тот где-то в отдалении играл фокстрот. Нет, музыка доносилась снизу: чудесная, завораживающая музыка. Лорна села на кровати и взглянула на часы. Головная боль прошла, и она была готова снова присоединиться к гостям.
Молодая женщина прошла в ванную комнату посмотреться в зеркало, потом вышла из спальни и стала спускаться по лестнице. Кто-то играл на рояле очаровательную баркаролу, изысканная красота и мелодичность которой ласкали слух. Спустившись вниз, она пересекла вестибюль с полом, выложенным плиткой, и вошла в комнату высотой в два этажа. Лорне
В дальнем углу гостиной стоял рояль «Стейнвей», задрапированный испанской шалью с бахромой. На нем играл высокий австриец. Он был в комнате один. Когда Карл Мария фон Герсдорф увидел Лорну, он перестал играть.
— Пожалуйста, не останавливайтесь, — попросила она, заходя в комнату. — Такая красивая мелодия, что это было?
— «Анданте спианато» Шопена, — ответил тот, поднимаясь из-за рояля. Голос у него был низким.
— Я раньше никогда это не слышала, правда, я не очень сведуща в музыке. Меня зовут Лорна Декстер, я сестра Барбары.
Она подошла к роялю, пианист поцеловал ее руку.
— Очень рад познакомиться с вами. Меня зовут Карл Мария фон Герсдорф.
Он говорил с венским акцентом и не выглядел особенно привлекательным со своим продолговатым грустным лицом и темными усами. Но глаза ей понравились. В них была смешинка.
— Моя сестра сказала, что вы пианист, но я и не подозревала, что вы так хорошо играете. Вы играете в кинотеатрах?
На миг на его лице промелькнуло изумление, потом он ухмыльнулся:
— Да, это верно. Я играю на съемках. Для создания настроения! — Он снова уселся за рояль и взял минорный аккорд. — Трагедия! — провозгласил он громко. — Трагедия матушки России!
Потом он перешел к увертюре из «Вильгельма Телля».
— Преследование! Волнение! Начальник полиции гонится за бандитами! — Он перешел к «Грезам любви» Шумана, и его лицо стало мечтательным. — Страсть! Романтизм! Душераздирающая любовная сцена! Герой изливает свою любовь героине, а она притворяется, что отвергает его. — Он глянул на Лорну и рассмеялся. — Какое святотатство! Какое неприкрытое святотатство! Бетховена, наверное, вырвало бы от этого. Его счастье, что он умер еще до изобретения кинематографа.
— Я так поняла, что вы не любите кинофильмы.
— Они мне скучны. Это — сказки для детей. Почему я должен созерцать, как мужчина на экране целует героиню? Я предпочел бы целовать ее сам. Например, Барбару ла Марр, я бы дорого дал за то, чтобы поцеловать ее, — усмехнулся он.
— А вам не кажется, что несколько лицемерно нападать на кинематограф, который дает вам работу?
— Как вас понимать?
— Ну, вы же сказали, что работаете на съемках.
Он вздохнул и поднялся из-за рояля:
— Я вижу, вы никогда обо мне не слышали. Что же делать? Я еще не Падеревский[62]. Я не играю для кино. Я концертирующий пианист. А здесь я отдыхаю перед гастролями в Мексике, они начнутся на следующей неделе.
— Какая я глупая! — воскликнула Лорна, испытывая ужасное смущение оттого, что приняла его за тапера. — Но я все же слышала о вас. Вы не давали недавно сольный концерт в Карнеги-холл?
Тот улыбнулся:
— Вы очаровательная лгунья. Нет, я никогда не играл в Карнеги-холл, однако как мило с вашей стороны вообразить, что я мог играть там. Вы... миссис Декстер?