Век
Шрифт:
На том конце провода долго молчали. Серж мог слышать, как дышит его собеседник. Потом тот произнес:
— Хорошо. Держи меня в курсе дела. — И повесил трубку.
ГЛАВА 30
Это был аристократический особняк XIX века в Сент-Льюк'с-плейс в Гринвич-вилидж. Дрю нажал звонок, подождал, наблюдая за детьми, играющими в спикбол[69]. Дверь открыла Милли. Она была в голубой юбке и белой блузке и босая.
—
— Дом принадлежит родителям Элли Сэйбрук, но они сейчас в Европе, поэтому Элли разрешила мне здесь пожить, пока не найду квартиру.
Дрю вошел в жилую комнату и огляделся. Комната с высокими потолками была обставлена мебелью в довоенном стиле: массивные деревянные стулья и столы, на одном из столов даже стояла лампа Тиффани[70], на стене висела большая картина викторианского периода, изображавшая двух спящих собак. Но в углу стоял новенький радиоприемник. Через два высоких окна, выходящих в сад позади дома, в комнату лился солнечный свет.
Дрю развалился на большом, мягком диване, обвитом плющем, и закинул ноги на валик.
— Ты поссорилась с родителями? — спросил он.
— Нет. Просто я решила, что пора начинать самостоятельную жизнь.
Дрю изучающе посмотрел на нее. Чувствовалось, что она напряжена и очень нервничает. На его лице появилась широкая ухмылка.
— Мне кажется, что здесь есть еще что-то. Где сейчас Элли?
— В Филадельфии, на свадьбе.
— Так что мы одни в доме?
Она нервно закурила сигарету.
— Дрю, извини, что я наорала на тебя в тот вечер, но... ну, ты был так чертовски груб! Знаешь, на самом деле ты можешь быть таким ужасным... а, черт!
Она отвернулась и стала делать одну затяжку за другой. Он поднялся с дивана, подошел к ней и обнял за тонкую талию. Поцеловал ее сзади в шею и шепнул:
— Успокойся.
Милли повернулась к нему, в глазах у нее блестели слезы.
— Иногда я ненавижу тебя, — тихо вымолвила она, — а иногда я хочу тебя, как никого на свете.
— Устала быть девственной весталкой?
— Надоело до тошноты.
— Ну, слава Богу, давно пора.
Она загасила сигарету:
— Ты можешь мне не поверить, но я не совсем знаю, что мы должны делать.
— Во-первых, найти спальню.
— Это довольно легко. Пошли наверх.
Она повела его на второй этаж, в средних размеров комнату, выходящую окнами на Сент-Льюк'с-плейс, залитый солнцем. Большая кровать из каштанового дерева с белым расшитым покрывалом выглядела маняще. Милли опустила жалюзи на обоих окнах и повернулась к нему:
— Что теперь?
Дрю уселся на кровать и начал расшнуровывать ботинки.
— Ты хочешь сказать, что
— Этого в колледже не преподают, дурачок. Все, что нам известно в этой области, мы узнали из популярных романов, а в них ничего не описывается. Герой начинает покрывать поцелуями лицо героини, а потом они переходят к следующей главе.
Он засмеялся:
— Посмотрим, смогу ли я заполнить недостающие страницы. Знаешь, мы должны снять одежду.
Она начала расстегивать юбку.
— Это-то я сама поняла. Но ты ведь должен что-то надеть, чтобы у нас не было ребенка?
— Ты забегаешь вперед.
— Ох.
Когда оба разделись догола, он встал с кровати и подошел к ней. Милли рассматривала Дрю с плохо скрываемым любопытством. Лучи солнца, клонившегося к закату, пробивались сквозь жалюзи и наполняли комнату мягким сиянием.
— Так вот как это выглядит, — тихо заметила она, — довольно забавно.
— Согласен, но он умеет делать две вещи чертовски хорошо.
Она протянула руку и прикоснулась к его гладкой груди. Он обнял Милли и притянул к себе. Ей понравилось прикосновение его крепкого тела. Когда он начал целовать ее, тепло, исходившее от него, возбудило девушку.
— Дрю, — прошептала она.
— Что?
— Я знаю, считается особым шиком, когда люди делают это и ничего не чувствуют, но... ты чувствуешь что-нибудь ко мне?
— Нет.
Она отпрянула и посмотрела ему в лицо:
— Ничего не чувствуешь?
— Я просто хочу переспать с тобой. Но если тебе от этого будет лучше, пожалуйста, я могу сказать, что безумно люблю тебя и всякий раз, когда тебя вижу, поет хор ангелов.
Милли ощутила себя оскорбленной. Она села на кровать.
— Что ж, полагаю, я сама напросилась на это, — наконец выдавила она. — По крайней мере ты честен.
Он подошел к кровати:
— Послушай, Милли, ты красивая девушка, ты классно одеваешься, ты из очень хорошей семьи, у тебя есть все, что ты ни пожелаешь. Почему тебя так волнует, люблю ли я тебя или нет? — Любовь — это для подростков из средней школы в Буффало. А это — Манхэттен.
— У тебя все это звучит так холодно.
— Но ведь и мир холоден.
Она нахмурилась:
— В таком случае я не уверена, что мне хочется этим заниматься.
— Ну нет. Ты просишь меня тащиться сюда, в этот Сент-Льюк'с-плейс, приводишь меня в спальню... Ну нет, Милли. Я не поддаюсь на все эти динамистские штучки.
Он толкнул Милли на кровать.
— Дрю!
— Заткнись. Слишком много болтаешь.
Он стал страстно целовать ее, удерживая девичьи запястья на белой простыне. Какое-то время она сопротивлялась, потом затихла. Ее охватил страх.