Великан Севера

Корчагин Юрий

Корабельный арсенал и трюм производили удручающее впечатление, самые ценные товары и элементы вооружения пираты успели вынести, оставив только ржавый хлам, да самый дешёвый груз. Моя кольчуга и панцирь пропали, Гарош не нашёл своих любимых топоров, только перерубленный шестопёр сиротливо лежал в углу арсенала. С повседневной одеждой так же была беда, все готовые комплекты отсутствовали, так что всей команде приходилось ходить или в набедренных повязках, или пытаться сшить себе замену из парусины и мешковины. В итоге выглядели наши пассажиры и матросы забавно, я же решил не заморачиваться и, надев на себя что-то похоже на тогу из куска паруса, спокойно расхаживал по кораблю. Аналогично поступило большинство моих подчинённых.

По прибытию в порт Анвила всех спасшихся работников Восточной Имперской

Компании ждало две новости: во-первых, за успешный побег из логова пиратов и спасение корабля, принадлежавшего компании, нас ждала премия, во-вторых она, как наше жалование за последний месяц, уходила на компенсацию потерянного груза, который мы должны были охранять. Такая новость вызвала массу недовольства и попыток воззвать к справедливости, так как почти все сотрудники компании остались в прямом смысле с голой задницей, всё что у них было осталось на Строс М'кайе. На что вежливый клерк сначала потыкал в стандартный контракт, где был пункт, описывающий действия компании при подобных инцидентах, а потом выложил на стол новые контракты, где всем предлагалось обеспечение одеждой и прочими необходимыми вещами в счёт будущих выплат.

Плюнув на всё, я снял со своего счёта пятьдесят золотых и вышел из конторы в сопровождении Гароша, Темиса Дора и ещё трёх нордов, с которыми мы проплавали последний год, остальные решили продлить контракт. Свельд, Торфин и Брун были неплохими парнями из фермеров, их решение последовать за мной было приятно моему самомнению. На выходе меня уже ждали Джанесса, Мрр’кун и Калинд, и если каджит и данмерка не слишком заморачивались одетыми на них тряпками, то Сахан испытывал явный дискомфорт.

— Ну что, здоровяк, теперь ты вновь стал свободным человеком?

— Да, только немного бедным и злым.

— Тан, что будем делать дальше? — спросил Свельд.

— Думаю, сначала надо одеться, а потом прогуляться по порту и поспрашивать местных, есть ли где в окрестностях деревеньки, где можно арендовать кузню и дом.

— Не поделишься подробностями? А то начинать жизнь жены фермера мне ещё слишком рано.

— Так как вы теперь, формально, являетесь моими хускарлами, то обеспечить вас снаряжением моя обязанность как тана. А так как лучшее снаряжение, это то, что сделано индивидуально, мне предстоит поработать в кузнице.

— Так ты не только воин, но и кузнец? — спросил Сахан.

— Да, в моём клане принято учить работать с металлом, и как говорил дед, у меня к этому талант.

— Отлично, а хускарлам положена оплата?

— Да Джанесса, как только захватим первую добычу, часть её достанется тебе.

В лавке готовой одежды было оставлено два золотых, переплатить пришлось за камзолы, которые были пригодны как для повседневной носки, так и для ношения поверх них брони. В лавке сапожника осталось ещё несколько золотых кругляшей, экономить на обуви было глупо. Пока моя дружина разнашивала обновки, наступил вечер, и пришлось снимать комнаты в гостинице, в которую поначалу отказывались пускать Фреки, но после тонкого намёка, что если не пустить гигантского волка внутрь, он останется ждать меня у входа, его всё же запустили под мою ответственность. Ночной визит воров был ожидаем, всё же я засветил кошель золотом перед слишком многими людьми. Но залезшие в мой номер неудачники вряд ли ожидали, что их там уже ожидали волк-переросток и каджит-громила. Через три минуты в открытые окна вылетели голые фигуры, а Мрр’кун отчитался о трофеях: несколько почернённых кожаных курток, три неплохих кинжала и прочим воровское снаряжение.

Наутро удалось узнать, что в четырёх часах ходьбы от города есть небольшая захиревшая деревенька, в которой почти никто не живёт, но там сохранилась неплохая кузница и есть множество пустых домов. Сообщил нам о ней житель этой деревни, старый имперец, прибывший в Анвил продать урожай моркови и брюквы, представившийся старостой Каем. Договорившись с ним встретиться с ним через шесть часов у городских ворот, чтобы он сопроводил нас до своей деревни, мы расстались. В порту мною было куплено две телеги и лошади к ним, на которые были загружены уголь, сталь и инструмент, всё это удалось достать через капитана Аврелия, который, задействовав свои связи и знакомства, хоть как-то хотел отплатить мне за своё спасение.

Потратив почти все имеющиеся деньги, я стал владельцем тонны полезных в быту инструментов и кучи отличных материалов, которые вскоре превратятся в оружие и броню. Помимо прочего, были куплены четыре охотничьих лука и запас стрел к ним, кожу мне было жалко покупать отдельно, проще добыть её в окрестных лесах.

Увидев наш небольшой караван, староста тут же залез на одну из телег, и начал рассказывать историю своей жизни. Как оказалось, с нами сейчас ехал ветеран легиона, прослуживший двадцать лет на границе с Морровиндом, его рассказы о постоянных схватках с тварями пепельных пустошей и залётными отрядами аргониан были не только красочны и подробны, но и давали мне пищу для размышления, ведь по заданию Лорхана, мне рано или поздно предстоит посетить те края. Закончив рассказ о своей молодости, Кай, а именно так звали нашего провожатого, начал жаловаться на упадок родной деревни, через слово понося молодежь, которая готова за гроши работать в городе, а не честно возделывать землю.

Сама деревенька была не слишком запущенной, большинство домов были в отличном состоянии и требовали только лёгкий косметический ремонт. Встретили нас старики, которые заметив издалека приближающиеся телеги, приготовились к худшему, но увидев Кая, тут же успокоились, а узнав, что моя дружина задержится тут минимум на месяц, едва не залили нас слезами счастья. После небольшого торга, мы с местными сошлись на том, что за аренду построек с нас не берут ни гроша, а взамен мы помогаем старикам по хозяйству. Ударив по рукам, нам показали, где можно оставить телеги и лошадей, а также куда заселяться. Внутренняя обстановка домиков не блистала богатством и была откровенно аскетичной, но после плена и службы на флоте, мне было достаточно и этого.

Следующие два месяца прошли на удивление быстро, мы с Громашем целыми днями пропадали в кузнице, куя как оружие и броню, так и чиня металлическую утварь местных. Джанесса с Мрр’куном охотились в лесах, каждый вечер обеспечивая нас свежим мясом. Брун, Свельд и Торфин занимались работой в полях и мелким ремонтом, и только Сахан медитировал над своим новым клинком, который заставил меня выковать ему в первую очередь. Вечерами, когда темнело, старики устраивали общие посиделки, готовя еду на всех, и, видимо от недостатка общения, активно делились своим опытом с моими подчинёнными. Иногда от них можно было услышать весьма интересные сведения, к примеру: Джулиана, деревенская знахарка, поделилась рецептом мази от ожогов, а Кай рассказывал о способах выживания в пепельных пустошах. В общем проведённое здесь время прошло весьма продуктивно.

За время совместного проживания удалось многое узнать как о новых спутниках, так и о старых. Джанесса оказалась не простой данмеркой, а правнучкой одного из членов совета дома Редоран, убитого аргонианами во время Красного года, а так как она не горела желанием восстанавливать влияние семьи любыми способами, то просто сбежала из дома, как только смогла. Её талант к стрельбе из лука не заметил бы только слепой, так же она неплохо обращалась с парными клинками и знала парочку заклинаний. Мрр’кун понемногу рассказывал, как он оказался в одной клетке с нами — оказывается, его исключение из личной охраны Гривы было связано с тем, что он открыто выражал своё недоверие альтмерам и их рассказам, что именно они вернули луны на небо. Поэтому однажды его и тех, кто его поддерживал, просто отослали прочь, а через пару дней он очнулся в клетке, и после месяца скитаний в составе каравана работорговцев, его выкупили для участия в гладиаторских боях. Калинд Сахан оказался большим формалистом и занудой, но на удивление разумной личностью, свои недостатки он старался не выпячивать, а компенсировать молчанием и отстранённостью. Про то, как он оказался в подземельях арены он молчал, сохраняя при этом каменное выражение лица. Его мастерство в обращении с клинком больше походило на магию, меч в его руках становился похожим на смазанную линию, а звук рассекаемого воздуха напоминал пение птиц. На просьбу научить подобному, Сахан пустился в долгое рассуждение о пути меча из которого было понятно только то, что для повторения подобных трюков нужно научиться пользоваться некой внутренней энергией, в корне отличающиеся от магии.