Великан
Шрифт:
— А знаешь… — сказала она. — Дорогой не только твой брат, но и ты.
Поняв, что совершил большую ошибку, выдав себя, граф поджал губы и посмотрел на племянницу жалобным взглядом. Присцилла, в свою очередь, отвела глаза к небу.
Даже когда все драгоценности, что были у пленных, оказались у Мии в кармане, она не спешила их отпускать. Приказав им вернуться в карету, она отправила кучера на лошади в резиденцию барона за солидной суммой выкупа.
«Повезло так повезло» — думала довольная Мия. Такой удачи она давно не встречала. С тех пор как они напали на Верхние Холмы, а в
Пока Мия думала о том, как распорядиться деньгами, которые вот-вот должны были приехать вместе с кучером, великан сидел рядом с каретой и следил за тем, чтобы Молюйс и Присцилла не выходили наружу.
— Брюлон не простит меня… — нервно вздохнул Молюйс, переживающий из-за совершенного просчета. — Сколько денег!..
— Дядя, что вы нервничаете из-за денег? — перебила его Присцилла. — Главное, чтобы мы вернулись здоровыми…
— Так или иначе, мне не поздоровится! — запричитал он, схватившись за голову. — Если бы можно было заснуть на пару недель, чтобы проспать все дни предстоящего стыда, я бы так и сделал…
— Может, они отпустят нас пораньше… А деньги им попозже привезут, — наивно предположила Присцилла, высунула голову в окно и обратилась к великану: — Простите!
Великан опустил на нее взгляд.
— Отпустите нас, пожалуйста, — попросила она. — Дядюшке нехорошо. Ему бы поскорее в резиденцию…
— Отпустим тогда, когда получим деньги, — сказал великан, бросив на нее довольно безразличный взгляд.
— Простите, но зачем вам деньги? Вы ведь великан!
— Это дело не ваше, — отозвался он.
— Прекрати так вежливо говорить с этим извергом, — одернул племянницу Молюйс. — Так ты от них ничего не добьешься. Если и пробовать, то только вот так… Эй, великан! Если ты сейчас же нас не отпустишь, мой брат твою огромную голову в твою еще более огромную задницу засунет!
Великан, который за время путешествий с Мией привык выслушивать угрозы от пленных, только пожал плечами.
— Ты что, не слышишь?! — продолжил Молюйс. — Я говорю, если ты нас не отпустишь, твоя башка будет перед моим домом лежать, а из твоих ушей и рта будет вода струиться, как из фонтана!
Великан нахмурился и пальцем ткнул в карету, отчего Молюйс ахнул и схватился за Присциллу, чтобы удержаться.
— Сиди давай, — велел великан и отвернулся.
— Дядя, вы его разозлили!.. — раздосадовано прошептала Присцилла.
— Ну и плевать. Все равно не о чем с ним разговаривать.
Присцилла к дяде не прислушалась. Снова высунувшись в окно, она опять обратилась к великану, только уже тише, чтобы Мия их не услышала.
— Простите моего дядюшку, он бывает очень грубым… Скажите, вы ведь нас не убьете?
Великан хотел
— Не убьем. Но сначала выкуп.
— Я вам верю, — кивнула Присцилла. — Знаете… вы совсем не похожи на злого великана.
— А на какого похож? — усмехнулся великан.
— На обычного… Только почему вы занимаетесь подобным? Зачем грабите людей?
— Зачем?.. Просто я учусь быть таким же, как люди.
Увидев, что великан говорит с пленницей, Мия стала внимательно прислушиваться.
— Но люди совсем не такие! — возразила Присцилла. — Это звери такие. Человек должен быть добрым, помогать тем, кто вокруг, не грабить людей или брать их в плен, тем более…
— А еще люди никогда не врут, да? — воскликнула Мия. — Между прочим, эта милая девочка, с которой ты говоришь, сейчас как раз врет. Она говорит, что человеку не пристало грабить. А кто твой отец, девочка?
— Мой отец — барон, — гордо заявила Присцилла. — Человек с большой буквы.
— Ага. Скорее человек со слишком большим карманом. Барон обложил всю округу чудовищными налогами, и люди платят ему гораздо больше, чем тратят на себя, а взамен получают защиту от его же собственной тяжелой руки. Если, как ты говоришь, человек не грабит других и не берет их в плен, твой отец точно не человек.
— Вы все перевираете! — подал голос возмущенный Молюйс.
— Малыш, топни.
Великан без возражений топнул. Карета качнулась, Присцилла свалилась обратно в салон, а Молюйс больно ударился головой о стенку. На этом разговор был закончен.
Приехали люди с выкупом — около двадцати человек. Барон приказал им оценить обстановку и передать выкуп, если не представится возможности вернуть пленных в обход договоренностей. Увидев великана, они поняли, что лучше не рисковать, и с выкупом все-таки расстались.
Прибыв в резиденцию, Присцилла и граф Молюйс кинулись в объятия барона и его жены. Как только они подтвердили, что их похитил тот самый великан, барон заметно занервничал.
— Огромный как дом… Взгляд злобой горит, рожа такая жуткая… и весь пышет яростью! — описывал великана Молюйс. — В общем, устрашающий зверь. Брюлон, он наверняка стоит целой армии!
— Великан… — прошептал барон. — Еще и так близко… Не могу поверить. Великан!..
— Я бы и сам не поверил, если бы не видел своими глазами. Но мы не сумасшедшие — его видел и кучер, и те люди, которых ты прислал с выкупом. Кстати об этом… Это все девчонка, что была с великаном. Она, как я понял, мозг их компании. Только я показался, она сразу узнала во мне твоего шурина, оттого и затребовала столь большой выкуп…
Не обращая внимания на слова Молюйса, барон развернулся и пошел на второй этаж. Теперь ему пришлось поверить в существование великана, но долго мириться с ним он не собирался. Вызвав писаря, он приказал тому разработать объявление, в котором обещал состояние тому, кто сможет принести к его ногам великанью голову. Когда он говорил с писарем, к ним вошли Присцилла с Молюйсом.
— А как же девчонка? — спросил Молюйс, не услышав ни слова о Мии.
— А, девчонка… Про нее припишите снизу.