Шрифт:
* * *
– Коктейль? – спросил иск-бармен.
– Кофе, пока только кофе.
Я устроился за ближайшим столиком, и через мгновение передо мной опустилась отправленная по антиграв-лучу чашечка кофе. Отхлебнув из нее, я закурил сигарету.
Бар был пуст и в другое время я бы не стал в нем надолго задерживаться, но сегодня мне придется просидеть в нем не менее часа. Сегодня – ночь охоты на чудиков, особенная ночь.
Это что-то вроде хобби, истинную прелесть которого может понять лишь другой – такой же, как и я, – охотник за необычной
Вообще-то, положа руку на сердце, я могу признать, что охота за чудиками принесла мне по крайней мере три добротных сенсации, но тут же обязательно добавлю, что на эти три удачи приходится огромное количество “попаданий в молоко”. Слишком малый процент попаданий не дает возможность разрабатывать данную жилу в промышленных масштабах, но иногда, для собственного удовольствия, для пополнения коллекции…
Самое главное в охоте на чудиков в том, что ты не можешь даже примерно сказать, с кем в очередной раз столкнешься. Ты просто приходишь под утро в какой-нибудь полупустой, а лучше – совершенно пустой бар, заказываешь себе что-нибудь и ждешь, иногда час, два. Рано или поздно дверь бара открывается, и в него вваливается некто, в рубашке не первой свежести и сильно помятом костюме, заказывает себе самую дешевую выпивку, садится за столик, находящийся в дальнем углу и погружается в размышления. Как правило, невеселые.
Можешь себя поздравить: это он – твой объект. Теперь тебе остается только подсесть за его столик, заказать ему выпивку и выслушать его историю. Что-то там об обманутом доверии, растоптанной любви, благих намереньях, фатальной неудаче… В общем, вполне стандартную историю, содержащую в себе единственную изюминку – некую необычную деталь, некий чудесный элемент. Допустим, знакомого призрака, старую, поеденная мышами инкунабулу с заклинаниями на неизвестном языке, друга, умеющего читать запечатанные письма, а то и тетушку, умудрившуюся выскочить за марсианина.
Именно этим рассказы чудиков отличаются от банальных баек любителей, хлопнув рюмочку, тут же за стойкой, поплакаться кому-нибудь в жилетку о своей несчастной жизни. Причем, если тебе надоест слушать очередную чудесную историю, ты беспрепятственно можешь утопать в другой бар. Чудик не попытается тебя удержать, не станет реветь как насосавшийся пива бабуин, и не сделает попытки разбить твою голову о стойку. Все будет чинно, благородно.
Чудики… Три сенсации, почерпнутые мной из их историй, были действительно бесподобны и, случись это лет на сто раньше, возможно, могли бы потрясти мир. В наше же время их хватило всего лишь на несколько вечерних выпусков.
Впрочем, их ценность ничуть не уменьшилась. Как и у каждого настоящего коллекционера, у меня есть своя система оценки оригинальности той или иной истории, и всякой чепухой я свою коллекцию не пополняю. Дешевого вранья в ней нет. Дешевых врунов я вижу за десять метров и к себе не подпускаю. Нет, только качественные, действительно необычные истории, способные не просто
Я положил окурок сигареты в пепельницу и допил кофе.
Чудики… Почему они приходят именно в это время?
Вот так вопрос. А почему олени ходят на водопой лишь ночью? Потому, что так безопаснее. И предутренний бар – водопой чудиков. А я охотник, устроивший себе схрон возле воды.
Подумав об этом, я не удержался, улыбнулся.
А потом вошел он, и мне стало не до посторонних мыслей, поскольку я почти мгновенно определил его как добычу.
По правде говоря, на чудика он походил не очень, и не производил впечатление человека, нуждающегося в деньгах, но некое, выработанное за многие годы чутье подсказало мне, что добыча все-таки на водопой пришла.
Одет он был вполне прилично, можно даже сказать – с шиком. В правом ухе у него поблескивала модная и жутко дорогая разговор-серьга. Я, по крайней мере, смогу позволить себе купить такую только где-нибудь через полгода, когда они, как это водится, резко подешевеют. Еще он был для чудика слишком молод и имел непозволительно уверенный вид, но все равно – я мог бы поклясться, что это мой клиент. Несколько не такой, к каким я привык, но мой.
Сделав иск-бармену заказ, чудик окинул меня равнодушным взглядом и уселся за самый дальний столик.
Это меня приободрило.
Я дал ему допить коктейль и сел рядом. Возражений не последовало, и это обнадеживало. Я заказал два коктейля, и когда они появились на столике, один пододвинул чудику.
Возьмет или нет? Ну же…
Чудик немного поколебался, но потом все-таки взял бокал, и я облегченно вздохнул.
Ну вот, трап переброшен. Теперь остается только взойти на борт и выслушать очередную историю загубленной жизни.
– Вы желаете со мной поговорить?
– Утро еще не пришло, – сказал я. – И бас пуст. Почему бы не поразговаривать? Есть же что-то в этой жизни, интересующее вас особенно. Я не ошибся?
– Нет, не ошиблись, – признался он – А вы – собиратель историй, рассказываемых в барах в предутренние часы?
– А если и так?
Я улыбнулся.
Он был проницателен. Что ж, это неплохо. Шансы получить интересную историю, похоже, несколько увеличились.
– И вы не боитесь услышать вещи, знание о которых само по себе может являться угрозой вашему здоровью, а то и жизни?
Ну, подобное говорят все. Такими заявлениями меня не напугаешь.
– Нет, не боюсь.
– Вы мне не верите? – Он невесело улыбнулся. – Ваше право. Я вас предупредил.
Я слегка встревожился. Таких улыбок я видел немало. Как правило, они предваряли зловещую повесть о кознях “проклятых пришельцев”, вознамерившихся, к примеру, похитить здание величайшего на планете квадротеатра, и для начала лишивших разума моего собеседника.
Нет, вот такие истории меня не интересовали. Они стоили дешевле, чем бумагопластик, на котором их мог бы записать какой-нибудь начинающий сборщик информации, опрометчиво вознамерившийся сделать сенсацию из абсолютно некондиционного материала.