Великолепие
Шрифт:
Еще никогда в жизни Кэролайн не чувствовала себя такой одинокой.
— Иногда мне хочется задушить этого Северьянова своими руками. Не сомневаюсь, это по его вине ты впала в такую меланхолию. — Джордж взял дочь за руку.
— Не смей так говорить! — Она сердито высвободила руку. — Он самый достойный, самый благородный человек из всех, кого я знаю, папа!
— Если он такой благородный, то почему разбил твое сердце?
Кэролайн поднялась, ей не хотелось рассказывать отцу обо всем, что произошло. Она вспомнила обезображенную
Это был всего лишь сон, она знала это с самого начала.
— Мне надо еще поработать, папа. — Кэролайн старалась не встречаться взглядом с отцом.
— А как же твой Коппервилл? Редактор несколько раз присылал курьера, умоляя тебя дать материал для этой колонки.
— Коппервилла больше нет. Он умер в Москве. Озадаченный Джордж помолчал. Потом вдруг протянул дочери запечатанное письмо.
— Тебе пришло письмо от бабушки.
Кэролайн равнодушно вскрыла конверт.
— Еще одно приглашение в Мидлендс.
— Странно, — искренне удивился Джордж. — Сначала она явилась сюда, в лавку, вскоре после твоего отъезда, и потребовала, чтобы я сказал, где ты находишься, а теперь это — четвертое по счету приглашение. Поедешь? Знаешь, по-моему, тебе следует поехать. Ты всегда притворялась, будто тебе нет до нее дела, но я-то знаю, что тебя задевало ее безразличие. Наверное, она хочет восстановить с тобой отношения.
Кэролайн достала чистый лист бумаги и в четвертый раз написала вежливый отказ.
— Я не поеду в Мидлендс. Зачем? Прошлое осталось в прошлом. А я живу в настоящем.
— А как насчет будущего?
— Будущее меня не интересует.
В этот момент кто-то громко постучал в дверь лавки, Джордж недовольно заворчал, но потом внезапно оживился:
— Наверное, это молодой Дэвисон! Я открою ему.
— Подожди, папа.
— Если прогонишь его еще раз, он больше никогда не придет, предупреждаю тебя, Кэролайн. Дэвисон — порядочный человек, у него явно благородные намерения, и он по уши влюблен в тебя. Не прогоняй его!
— Но я не люблю его, — прошептала Кэролайн, однако Джордж не слышал ее, бросившись открывать дверь.
Кэролайн едва сдерживала слезы. «Ах, Николас, — думала она, — неужели мне суждено всю жизнь тосковать по тебе? Как с этим жить? Уж лучше бы я умерла».
Так оно и было. Жизнь утратила для нее смысл. У Кэролайн не только было разбито сердце, что-то сломалось в ее душе. Если бы она знала, что любовь способна причинять такие страдания, она с самого начала постаралась бы не попасть в ее сети.
Все казалось проще, когда она убегала из Петербурга — снова с помощью Алекса. Пока не прошел шок от случившегося, ей казалось, что есть возможность выжить. Но за две недели пути шок постепенно прошел, и Кэролайн погрузилась
В кухню с улыбкой вошел Энтони Дэвисон с красиво завернутым пакетом в руке. Кэролайн поднялась и через силу улыбнулась ему.
— Надеюсь, я не помешал вам, мисс Браун? Мне хотелось успеть до закрытия лавки, но улица Пэлл-Мэлл была запружена экипажами.
— Вы ничуть не помешали, — любезно сказала Кэролайн, хотя ей не терпелось вернуться к своему роману, главный герой которого был как две капли воды похож на Николаса.
— Это для вас. — Энтони протянул ей пакет. — Я решил, что томик Вальтера Скотта доставит вам больше удовольствия, чем букет цветов.
Кэролайн взглянула на название.
— «Дева озера». Как мило.
— Надеюсь, вы с удовольствием прочтете эту поэму, — улыбнулся Энтони.
— Уверена, — отозвалась Кэролайн, обдумывая следующий эпизод своего романа. — Спасибо.
— Мисс Браун, не согласитесь ли вы пойти со мной завтра вечером на ужин с танцами?
— Благодарю за приглашение, Энтони, но я не очень хорошо себя чувствую. Извините.
У него вытянулось лицо, но он овладел собой и поклонился.
— Как вам угодно. Ну что ж, желаю приятного вечера.
— И вам того же, — кивнула Кэролайн. Джордж проводил гостя до двери.
— Ты в четвертый раз отказываешь ему. Он больше не вернется.
— Я никогда не полюблю его. Мое сердце принадлежит другому. Я хочу одного — чтобы меня оставили в покое!
Над дверью снова звякнул колокольчик, и Джордж, не успев дойти до кухни, повернул назад. Кэролайн вытерла слезы, подумав, что это вернулся Энтони, надеясь уговорить ее. Но она услышала, как знакомый голос произнес:
— Добрый вечер, Браун.
Кэролайн никак не могла вспомнить, кому принадлежит этот голос. Бросив взгляд на дверь, она с удивлением увидела, что это Стюарт Дэвисон, отец Энтони.
— Милорд! — воскликнул Джордж. — Какой сюрприз! Вы хотите купить книгу?
Кэролайн заметила, что отец встревожен. Он действительно очень побледнел. Она поздоровалась с Дэвисоном.
— А-а, здравствуйте, мисс Браун. Вы уже пришли в себя после всех своих путешествий? — Стюарт Дэвисон улыбнулся ей, но в глазах был холод. — Я не намерен покупать никаких книг, — сказал он, непринужденно направившись в кухню. — Садитесь. — Стюарт Дэвисон выдвинул стулья.
Кэролайн, почувствовав неладное, украдкой взглянула на отца.
— Что происходит, милорд? — спросила она.
— Не спрашивай, Кэролайн, — пробормотал отец. — Делай то, что он говорит. — Потом умоляюще посмотрел на Дэвисона. — Прошу вас, не говорите ничего при дочери.
— Но я должен воспользоваться ее уникальными способностями!
— Нет! — в ужасе воскликнул Джордж. — Только не это! Дэвисон стукнул кулаком по столу, и Джордж покорно опустился на стул.
— Объясните, в чем дело. — потребовала Кэролайн.