Великолепие
Шрифт:
| Она чуть не ответила: «Кэролайн». Слово едва не сорвалось с языка, но, к счастью, девушка вовремя вспомнила, где г находится и в каком обличье.
— Меня зовут Чарльз Брайтон.
— Брайтон? Гм-м, вы не родственник Эдмонта Брайтона, этого хитрого старого лиса, который несколько лет назад так ловко обставил Питта, пойдя на дерзкий риск в торговле с Дальним Востоком?
Кэролайн растерянно заморгала. Ни о чем подобном она и не подозревала.
— Он приходится мне… двоюродным дедушкой.
— Рад слышать. Полагаю,
— Мой двоюродный дедушка нездоров и последние несколько месяцев живет в деревне. Северьянов улыбнулся.
— Мне приходилось с ним встречаться, а сегодня я видел его здесь, мой друг. Очевидно, с момента вашей последней встречи его здоровье улучшилось. Может, вы с ним не ладите?
— Он не одобрял мое поведение, и мы не виделись несколько лет. Мне тогда было пятнадцать лет, и теперь он едва ли узнает меня.
— Уверен, что не узнает.
Уж не ослышалась ли она? Но Северьянов с самым невозмутимым видом продолжал потягивать виски.
— А как ваше имя, милорд? Вы забыли представиться.
— Вот как? Мне показалось, что вы уже знаете, кто я такой.
— Не имею ни малейшего понятия, — заявила Кэролайн. Он встал и поклонился.
— Князь Николай Северьянов к вашим услугам, мой юный друг.
— Вот как? Значит, вы и есть тот самый русский, специальный посланник царя? — Кэролайн снова отхлебнула виски. Ситуация ей нравилась. — Скажите, ваше сиятельство, удалось ли вам продвинуться в переговорах с Каслеро?
Он холодно улыбнулся.
— Каждый обмен мнениями — это шаг вперед, не так ли?
— Мы не очень-то верим в то, что ваш царь может быть надежным союзником в сложившихся обстоятельствах. Думаю, как только исчезнет необходимость в дружбе с нами, он снова заключит союз с Бонапартом. — Кэролайн улыбнулась. — Полагаю также, что вы нуждаетесь в нас гораздо больше, чем мы в вас.
— Что ж, вы рассуждаете, как большинство ваших соотечественников. А вот я скажу вам, что наш император извлек урок из своих ошибок и стал теперь решительным противником Наполеона.
— Обо всем судят по результатам, или, как говорят у нас, чтобы узнать, каков пудинг, надо его отведать, — язвительно заметила Кэролайн.
— Мои соотечественники сочли бы подобное недоверие излишним. Но я согласен: чтобы узнать, каков пудинг, надо отведать его. Весьма мудрая пословица. Но, возможно, следует выяснить, из чего состоит этот пудинг? — Князь явно увлекся разговором.
— Первая составная часть — Тильзит, — заявила Кэролайн, потягивая виски.
— Да, у вас, британцев, длинная память. Но зачем исключать другие составные части? Эйлау, Фридленд, Йену? Даже, если угодно, Саламанку?
— Согласен, у нас общая цель — противостоять Наполеону. Но здесь возникает вопрос о доверии. Если Наполеон уступит вашему царю в вопросе о торговле и тарифах, едва ли Александр поспешит поставить свою подпись под
Глаза князя расширились от удивления.
— Ну и ну, а вы, оказывается, весьма неплохо разбираетесь в международной политике.
Это была похвала. Он отдал должное ее уму. Кэролайн покраснела от удовольствия.
— Скажите, ваше сиятельство, почему мы должны помогать вам в войне? — спросила она.
— Почему-то часто забывают о том, что когда война закончится и армию Наполеона разгромят, на континенте будет очень много работы. Наши страны справятся с ней легче, если между нами установятся более доверительные отношения и если мы разделим не только славу, но и общую боль. Иначе послевоенные годы обернутся бедой: государства начнут драться между собой, деля военные трофеи.
— Мы не хотим участвовать в вашей войне. У нас достаточно проблем на Пиренейском полуострове. Россия — огромная страна, слишком большая, чтобы вмешиваться в ее дела. Если же Наполеон изменит ее границы, нам угрожают экономические и политические изменения.
— Границы России не изменятся. Александр не заключит с Наполеоном мир, пока хоть один вражеский солдат останется на нашей земле.
Кэролайн надеялась, что патриотически настроенный князь прав. Хорошо еще, что она вовремя спохватилась и не упомянула про Вильно, которое бросили на растерзание полчищам врага, причем сам царь был во главе отступавшей армии.
— Да, лучше бы Наполеон не менял границ ни вашей, ни какой-либо другой страны. — Кэролайн вздохнула. — Когда же закончится эта война? Мы уже потеряли так много людей.
— Война закончится, когда великая армия будет разбита, и ни минутой раньше. В осуществлении этого и состоит наша общая цель. — Его взгляд стал мягче. — Вы тоже потеряли друзей или родственников… Чарльз?
— Мне повезло, я никого не потерял. Но видел своими глазами, какие страдания принесла война Британии. У нас столько голодных детей, столько семей, оставшихся без крова! — Кэролайн опечалилась. — А вы?
— Я потерял много друзей и родственников. — Князь осушил свой бокал. — Ну что ж. — Он взял ее за плечо. — Может, вернемся к гостям? И поищем вашу приятельницу? Мне хотелось бы познакомиться с этой леди. Возможно, я помог бы вам остаться с ней с глазу на глаз.
Кэролайн пришла в замешательство. Князь слишком быстро сменил тему разговора, она не успела перестроиться.
Он обнял ее одной рукой и легонько прижал к бедру.
— Надеюсь, вы не опьянели, мой юный друг. До конца праздника еще далеко.
— Ничуть. — Кэролайн стало трудно дышать, потому что к ней прижималось его сильное, горячее тело, и внизу ее живота как-то странно пульсировало.
Все еще обнимая Кэролайн, князь взглянул на нее и улыбнулся.
— Вот и хорошо, — сказал он, — потому что я собирался предложить вам продолжить развлечения после бала — Глаза его поблескивали.