Великолепно!
Шрифт:
– В этом-то и проблема.
Белл решила прибегнуть к иной тактике:
– А как ты себя чувствуешь, когда бываешь с ним?
– О, это чистое безумие! То мы шутим и смеемся, как старые друзья, а уже в следующую минуту я теряю дар речи, в горле у меня образуется комок величиной с яйцо, и я чувствую себя такой неуклюжей, будто мне снова двенадцать лет.
– При этом ты не знаешь, что сказать, не так ли? – высказала догадку Белл.
– Нет, не так: у меня такое чувство, будто я разучилась говорить.
– Ну
– Знаешь, я еще никогда не испытывала подобных чувств к мужчине. – Эмма на мгновение задумалась.
– Жду не дождусь возможности перечитать «Ромео и Джульетту», когда доберусь до этой пьесы. – Белл выразительно вздохнула.
Эмма скорчила гримасу:
– Пожалуйста, не забывай, что кончили они довольно плачевно. Не хотела бы, чтобы ты сравнивала нас с кем-то из них.
– Прошу прощения. – Белл принялась причесывать волосы Эммы на затылке. – Почему бы тебе не рассказать мне о сегодняшнем дне? Наверняка случилось что-то, что вызвало твое нынешнее состояние.
Щеки Эммы обдало жаром.
– Право же, ничего: мы просто проехались по полям. Здешняя природа прекрасна, и…
Белл изо всей силы всадила гребень в волосы Эммы, потом рванула его в сторону.
– Ты что, с ума сошла? – взвизгнула Эмма. – Так я совсем облысею к тому времени, когда ты закончишь…
– Ты собиралась что-то рассказать мне о сегодняшнем дне… – напомнила Белл сладким голосом.
– Лучше отдай мне гребень! – Эмма протянула руку, но Белл тут же потянула ее за волосы, намекая кузине на то, какие пытки ей предстоит испытать в случае отказа.
– Ну ладно, – сдалась Эмма. – Мы остановились и устроили пикник.
– И?
– И чудесно провели время. Рассказывали друг другу истории из времен нашего детства.
– И?
– И он меня поцеловал. Надеюсь, теперь ты удовлетворена?
– Вероятно, поцелуем дело не ограничилось, – предположила Белл. – Ты и прежде целовалась с Алексом, но никогда после этого не плакала.
– Ну может быть, на этот раз он позволил себе чуточку больше обычного.
Эмма подумала, что ей не хочется сидеть перед зеркалом, в котором она могла видеть, как кожа ее медленно краснеет, приобретая цвет волос.
– Но неужели он тебя не изнасиловал? – Теперь Белл выглядела почти огорченной.
Эмма возмущенно посмотрела на кузину:
– Кажется, ты разочарована, что я провела весь день с мужчиной и сохранила свою добродетель неприкосновенной?
– Ну конечно, нет, – поспешно ответила Белл. – Хотя должна заметить, меня очень интересует сам акт и все подробности, а мама никак не хочет рассказать мне об этом.
Эмма невольно хмыкнула.
– Сочувствую, но от меня ты тоже не узнаешь подробностей, потому что я так
– Ну, не совсем так. Между поцелуем и актом должно быть что-то еще.
Сказать, что эти слова ошеломили Эмму, значило не сказать ничего.
– Ну так что? – настаивала Белл.
– Да, верно, – промямлила Эмма.
– Итак, что случилось между вашими поцелуями и актом?
– Ты перестанешь наконец произносить это гнусное слово «акт»? – неожиданно взорвалась Эмма. – В твоих устах оно обретает грязный оттенок.
– Ты предпочитаешь, чтобы я называла это как-то иначе?
– Я предпочитаю, чтобы ты это никак не называла.
Но Белл было уже не остановить.
– Так ты это делала?
– Ты сознаешь, что говоришь?
– Да, а ты? – Белл снова потянула Эмму за волосы.
– Ладно, черт с тобой! – прошипела Эмма, понимая, что при такой прыти к ужину Белл ухитрится выдрать ей все волосы. – Да, да, да! Ты удовлетворена?
Белл медленно опустилась на стул.
– О Боже! – выдохнула она.
– Может быть, ты перестанешь глазеть на меня так, будто теперь я стала шлюхой?
Белл растерянно заморгала.
– Что? О, прошу прощения, это всего лишь… Господи, да что это такое!
– Ради всего святого, Белл, мне бы хотелось, чтобы ты перестала пытать меня. Во всем этом нет ничего необычного.
«Неужели? – тут же спросила Эмма себя. – Тогда почему всего несколько минут назад я рыдала так, будто у меня разрывается сердце?»
Впрочем, ей довольно быстро удалось заглушить свой внутренний голос. Скорее всего, она все преувеличила. В конце концов, она не позволила себя соблазнить и даже получила от этого удовольствие. Разве не так?
Тем временем Белл тщательно взвешивала все услышанное в своем сверхпрагматичном уме. Втайне она решила, что свадьбы кузины и Эшборна не избежать, а небольшая нескромность до брака может быть легко забыта. И все же это не значило, что любопытство Белл не было до крайности возбуждено происшедшим.
– Скажи мне только одно, дорогая, – попросила она умоляюще. – Как все было?
– Ах, Белл. – Эмма вздохнула. – Это было восхитительно!
Глава 13
Несмотря на всю решимость Эммы держаться независимо при встрече с Алексом, она тут же снова превратилась в заикающуюся дуру.
Правда, начался вечер довольно невинно: после того, как Белл ухитрилась выудить все подробности пикника, Эмма отправилась в гардеробную, чтобы переодеться к ужину. Белл настояла на том, чтобы она надела темно-фиолетовое платье, отлично сочетавшееся с необычным цветом ее глаз.
– Это как раз тот цвет, который ты выбрала для своего дебюта, – пояснила Белл. – И Алекс был им весьма впечатлен.