Вендетта
Шрифт:
– Что конкретно ты имеешь в виду?
Кристофер отставил бокал в сторону, поднялся и подошел ко мне. Пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо и то, что оказалось на нем написано, мне совершенно не понравилось. Я попыталась сделать шаг назад, но тяжелая рука легла мне на затылок и удержала на месте.
– Ты будешь моей рабыней. В прямом смысле этого слова. Я сделаю с тобой все, что захочу, когда и где пожелаю. Мне очень претит, что ты осталась такой… – вторая рука Салливана легла выше груди, пальцы задели шею, вызывая электрический разряд, ладонь у него была горячей, –
– Хватит… – умоляюще прошептала я, упираясь в чужую грудь, пытаясь оттолкнуть противника, но тщетно. Салливан тихо рассмеялся, а я заглянула в серые глаза, в которых не нашла оттенка человечности. Они принадлежали, кому угодно, но только не человеку.
– Ты моя пленница, Кейли и выхода у тебя нет. Очень неприятное ощущение, так ведь? Чувствовать себя загнанным в угол, понимать, что ты ничего, ровным счетом, ничего не можешь изменить…
– Пожалуйста… – захрипела я, уже не имея возможности сдерживать поток слез. Они прочертили соленые дорожки по щекам, но не вызвали во враге никакого сочувствия.
– Ты не посмеешь мне перечить и только при таком раскладе вещей, твой брат, пускай и будет за решеткой, но останется жив, я даю слово, а сестра окажется в руках родни или заботливых Хезер и Хейли. В ином случае, Итона найдут повешенным в камере, а Кара отправится в самую кошмарную семью, какую только сможет найти Каил. Ты же… поверь, тебе лучше не знать того, что я сделаю с тобой.
– Крис, пожалуйста…
– По счетам нужно платить. Пришло ваше время, Хендерсоны. Поэтому… – он сделал шаг назад, высвобождая меня из своего плена, – раздевайся. Я хочу осмотреть свой товар.
Глава 3
Ответить за поступки своей семьи… что ж, наверное, я ожидала, что когда-нибудь, это произойдет. Но мне казалось, что я буду платить всю жизнь, по чуть-чуть, или же это произойдет на смертном одре… я никогда не думала, что ужас произошедшего восемь лет назад настигнет меня вот так. Резко, больно, неожиданно.
– Почему сейчас? – Взгляд упал на фотографию в рамке, что стояла на одной из многочисленных книжных полок… Семья Салливанов в полном составе… в далеком прошлом. Сейчас трое из шестерых были мертвы, а с меня требовали расплаты.
– Нужно было встать на ноги, – коротко ответил Кристофер. – А еще… подождать, когда у вас будет, что отнять. Простое убийство нас с братом никогда не устраивало. Это было бы чересчур легко, не так ли?
– Наверное… – язык почти онемел, руки плохо слушались, сердце застучало у самого горла. Вот оно… весь сотворенный некогда кошмар грозился накрыть меня с головой. И я была бы рада обвинить во всем Салливана, посчитать его самым мерзким типом во вселенной, может быть, тогда было бы легче, но я не могла…
Мы встретились взглядами, и я почему-то я представила себя на его месте. Да, он прав, простое убийство – это было бы слишком легко… я бы тоже отказалась от этой мысли…
– Мне
– Замолчи. – Я лишь послушно закивала в ответ. Словами ничего не исправить, это были лишь слова. Пустой набор звуков, он не мог ничего изменить, не мог вернуть нас в прошлое, чтобы уберечь от совершенных поступков. Неверных поступков.
– Повернись, – прозвучало строго, тоном, не терпящим возражений. И я повернулась.
Это было самое унизительное, что когда-либо со мной происходило. Мне хотелось плакать, кричать, хотелось ударить Салливана, но я не могла. Ничего не могла поделать. Просто стояла и позволяла врагу делать все, что он хотел. Потому что Итон и Кара были смыслом моей жизни. Нет, не так. Они и были моей жизнью.
Как-то раз я гуглила Криса и Каила, и, оказалось, что младший теперь был ни кем-нибудь, нефтяным магнатом. Как именно ему это удалось я не знаю, дочитать статью про него не удалось, что-то отвлекло, а потом я к этому не возвращалась, ворошить страшное прошлое было непросто…
Однако факт был очевиден – власть была в их руках. Закон и деньги были на стороне Салливанов. Каил дорос до капитана полиции, был дважды награжден за какие-то там достижения на военном поприще и однозначно имел большие связи. Иначе не смог бы организовать то, что организовал, упекая нас с братом за решетку за несовершенные преступления.
– Не напрягайся, я хочу все детально осмотреть, – произнес Крис.
Салливан не отводил от меня своих стальных глаз, пока я медленно раздевалась. Пришлось избавиться от всего, кроме нижнего белья, но под тяжелым и недовольным взглядом поняла, что Кристофер ждет и вынужденно оголилась целиком. Я оказалась перед врагом совершенно нагой, открытой и беззащитной. В голову полезли самые отвратительные мысли, но я постаралась себя успокоить, заверяя, что все скоро закончится.
Крис подошел еще ближе, положил свою большую ладонь на шею, оплел ее пальцами, к моему счастью, не сжимая. Прекрасно давая ощутить, что он может сделать это в любой момент. Так и было… Затем он провел ею между грудями, опустил на живот, но вскоре, к моему облегчению, убрал. Словно проверял, как отзовется на эти прикосновения мое тело, моя кожа. Разумеется, она покрылась мурашками, а к лицу прилил нездоровый румянец. Мне казалось, что температура стала зашкаливающей, кровь вот-вот должна была забурлить.
Меня никогда не видел голой ни один мужчина. Так уж вышло. Я не была ханжой, не была фанатичной девственницей, помешанной на вступлении в брак, но случилось, что встретить подходящего кандидата мне не удалось, а ложиться в постель с кем попало, не хотелось. Сейчас я думала, что лучше бы согласилась на близость с Эндрю Донованом – квотербеком футбольной команды, который подкатывал ко мне на протяжение нескольких лет учебы. Он хотя бы был мне симпатичен.
– С такими пристрастиями, нужно было идти в гинекологи, а не нефтяные магнаты, – прошипела я, скрывая свою боль за колкостью. Только бы не расплакаться… я не хотела давать Кристоферу повод получить удовольствие. Он собирался растоптать нас, собирался сделать это медленно, а моим делом было сопротивляться. Изо всех сил.