Вендетта
Шрифт:
— Бафф к интеллекту, — ответила ящерица, потирая плоский нос свободной рукой (или лапой?). — Ну и глазами вертеть прикольно. Обзор — все триста шестьдесят градусов.
— Пробовала?
— Не. Я свою хамелеошу ни на кого не променяю.
Резко стемнело: алое солнце Юджины скрылось за тяжёлым фиолетовым облаком. В сквере разом вспыхнули полчища светлячков, взвесью повиснув в воздухе.
— Вау, — выдохнул ошеломлённый Макс. А собеседница его не удивилась даже на полграмма. — Слушай,
И Макс тут же подбежал к противоположной стене и привалился спиной к дереву, скрестив руки. Взгляд его, как всегда, устремился в далёкое, но светлое будущее.
— Я занята, — отозвалась ящерица, методично двигая лазером.
— Ага, вандализмом.
— Я тренируюсь. Прицел там, твёрдость руки. Мелкая, мать её, моторика.
— Да дело займёт пять секунд...
Но ящерица напряглась, позеленела вместе со скафандром — в цвет увитой плющом стены за спиной, а через мгновение и вовсе растворилась.
— Эй, — только и успел сказать Макс, как вдруг что-то грохнуло... и мир почернел.
***
«Вы убиты игроком Лилит»
Так утверждали длинные белые буквы, и от них было не скрыться — хоть зажмурься или заморгайся.
Надпись исчезла, и темноту прорезали крошечные, как книжные точки, звёзды. Они начали расти, стали размером с булавочную головку, затем с ноготь, потом... потом слились друг с другом, уже перестав быть звёздами. Тишину нарушил звук сердцебиения, который вскоре затерялся за уличным гулом.
Так явился Максу белый свет после возрождения на портальной точке.
Парень всё никак не мог отдышаться — он ещё никогда не умирал в виртуале! Не такой Макс представлял свою первую смерть, ох не такой! Сорваться с Кайгурского водопада, делая фото на краю, или откинуть коньки под каменным дождём Големии — это была бы достойная смерть. А вот так, бесславно, из-за какой-то фотки...
Макс устремился к скверу, благо, тот был недалеко от портальной точки, и столкнулся с ящерицей на выходе.
— Если не хотела фоткать, могла бы просто сказать! — воскликнул он, преградив рептилоидше путь. — Нашла причину для убийства!
— Ты о чём вообще? — ящерица упёрла руки в бока.
— О том, что ты меня грохнула, Лили-и-ит.
— Я Рокси. У тебя память, как у золотой рыбки, что ли? Взял бы улитку персонажем, может, и правда плюс пять к интеллекту помогло б, — прошипела ящерица, морща чешую на лбу — видно, она так хмурилась. — Дай пройти.
Ба-бах! — и чернота. «Вы убиты игроком Лилит».
На этот раз на респавне Макс очнулся вместе с Рокси.
— Теперь веришь, что это не я? — спросила ящерица. —
— Кто тебя знает, может, ты нас обоих подорвала, как террористка-смертница, — пробормотал Макс. Он сидел ровно посередине правильного каменного шестиугольника, испещрённого светящимися кракозябрами — так выглядела в Зайберге портальная точка. Ящерица уже оправилась и стояла поодаль, опасливо выглядывая на улицу из-за колонны.
— Вроде бы её не видно, — проговорила Рокси.
— Что это вообще было?
Голова гудела, как от удара об лёд. Макс однажды так треснулся. Шёл на учёбу, шёл, никого не трогал, и р-раз — ноги кверху, голова снизу. И вот жеж, даже сотрясение получить не повезло, чтобы потом взять больничный.
— Да фурия, сняла нас ракетницей. Пройди сюжетку, тебе за третий или четвёртый квест дадут имплант. Будешь видеть ники и классы других игроков.
— Не любитель я выполнять квесты.
Макс смело спустился с платформы, несмотря на предупреждающее шипение ящерицы. Он до сих пор был уверен, что две эти смерти — досадное недоразумение.
Зайберг гудел. Респавн, или точка возрождения, лежал аккурат за торговой площадью, откуда доносились голоса: человеческие, рептилоидно-шипящие, моллюскоидно-булькающие, а ещё цокающие, примурлыкивающие, воркующие, гудящие, звенящие. Будто на Апрашку приехал!
Голоса эти, утверждающие, что Плазмоган Последнего Терранина не может стоить восемнадцать тысяч кредитов, и что Святая Граната на этом самом прилавке — единственный экземпляр в секторе галактики, Макса умиротворили. Всё идёт своим чередом.
Но стоило ему сделать ещё один шаг к рынку, перешагнув за безопасную зелёную линию...
«Вы убиты игроком Лилит»!
***
— Хо-хо, — встретила его ящерица.
Макс вскочил на ноги, забегал по платформе.
— Да что это, блин, творится? Вот так каждый идиот может бахнуть по тебе ракетницей, и ничего ему за это не будет?
— Штрафанут её, — флегматично заметила Рокси.
— Но она ж явно не боится штрафов!
— Денег много, значит.
— Спасибо, Капитан! Ваша лодка подана, Капитан! Но почему именно я?! — Макс, который уже устал носиться по респавну перевозбуждённым электровеником, уселся по-турецки.
— Может, ты ей насолил чем-то. Редкий лут забрал, например. Или цены сбил на аукционе.
— Да я играю всего месяц! — возопил Макс, и нубский крик его тут же обратил на себя внимание доброй трети площади.
— Ну ладно, держись тут. Счастья тебе, здоровья, — сказала ящерица, темнея кожей и одеждой — опять включила свою хамелеонскую фичу.