Вендетта
Шрифт:
— Ай!
И снова.
— Ай!
И опять.
— Ай!!!
— После этого ты никогда меня не убедишь в том, что в этой жизни есть смысл, — сказал вернувшийся оритеки. Видать, уже сдал свой квест. — Ты мазохист, что ли?
— Я экспериментатор, — отозвался Макс. — Ты же не назовёшь мазохистами тех учёных, что специально заражались и вкалывали себе микробов. Ну, знаешь, чтобы найти лекарство.
— Розенфельд, Мочутковский, — кивнул оритеки. — Маршалл с Уорреном.
— Какой-то ты слишком умный, — насторожился
— С чего ты взял? — брови оритеки поползли вверх.
— Ну, ты здесь, в игре, — Макс обвёл рукой траву и юрты. — А не в библиотеке или шахматном клубе вместе с остальными задротами... в смысле эрудитами. Я хотел сказать — эрудитами.
— Задротам тоже надо как-то развлекаться, — весело сказал оритеки. — Что мы, не люди, что ли? — и он исчез в портале. А Макс остался, тыкая свою многострадальную ногу острой травинкой. Очень ему уж хотелось увидеть, что напишет игра при смерти. «Вы убиты травой»?
Минус хитпоинт, ещё минус один... Да!
«Вы погибли от урона, нанесённого окружающей средой».
Что за скучная формулировка! Побежали строчки советов: «Противогаз нейтрализует ядовитые испарения», «Чтобы избежать смерти от случайного падения, используйте амортизационные подошвы», «Комбинезон типа YV-F8 защитит вас от слишком высоких и низких температур».
Макс возродился на платформе. Вокруг в чёрной траве раскрывались крошечные бутоны, обнажая сияющие лепестки — будто бы кто-то уронил на землю новогоднюю гирлянду. Поле накрыло приятным мерным гудением. Чем больше раскрывались бутоны, тем оно становилось громче. Звук менялся, переливался... он был музыкой!
Точно так бы пели мириады китов, бороздящие космические просторы — если бы такие, конечно, существовали — и если бы в космическом вакууме мог распространяться звук.
Зачарованный и растроганный, Макс поторопился набрать сообщение: «Рокс, срочно сюда! Ты должна это видеть. И слышать!» — но Рокси давно уже была в оффлайне.
«Разве не это — смысл, оритеки? Я вижу и слышу то, чего никогда не было и не будет на земле. Кто-то додумался это создать — а я... я просто стою и наслаждаюсь. Ради одного этого момента стоило начать играть.»
Так Макс и простоял на платформе, слушая песни космических цветов, а потом оффнулся и сам.
***
Пятки были почти в порядке — не иначе волшебная мелодия исцелила их — или никакого страшного ожога вовсе и не было. Макс взглянул на часы на стене — старинные, со стрелкой, он называл их «дедушкины». Короткая стрелка грустно смотрела на шесть, длинная бодро топорщилась в потолок. Утро или вечер? За окном светло, гудят машины. Может, недавно рассвело — лето же, солнце вставало рано. Или наоборот, светило ещё не отправилось на боковую.
Макс перевёл взгляд на экранные часы. Всё-таки вечер, 17:59... уже 17:60.
...17:60? Какое, нафиг, 17:60?
17:61. Парень потянулся рукой к уголку экрана, коснулся его пальцем. Монитор пошёл рябью, и Макс очнулся. Он всё ещё полулежал в своём кресле.
— И приснится же такая хрень...
Макс провёл ладонью по лицу, а когда отнял руку, та вся была красной от крови. Внутри всё похолодело от страха.
А, это всего лишь кровь из носа!
Сразу отлегло. Макс почапал смешной походкой в ванную, где хорошенько ополоснулся. Зубные щётки в стакане на полке под зеркалом смотрели на него с укором. Когда он в последний раз чистил зубы? Макс дыхнул в ладонь. Вроде не воняет, значит, можно пока обойтись.
Желудок, как и внутриигровые цветы, затянул песню космических китов. На кухне было ещё меньше еды, чем в долине гейзеров. Макс достал из хлебницы последнюю краюшку, откусил, проглотил, повернул кусок в руке... Хлеб был покрыт мерзким белым пухом и болотно-зелёными пятнами.
С ужасом Макс отшвырнул от себя осквернённый хлеб. Тот насмешливо закатился под батарею. Как же теперь быть? Сколько ему ещё осталось?!
Макс побежал к компьютеру, вбил в поисковую строку «съел плесень что делать». Первая ссылка услужливо перевела его на сайт вопросов и ответов.
«У меня так брат однажды съел плесень и умер», — гласил первый ответ. Макс с ужасом схватился за живот. Там уже зарождалась резь, которая грозила стать смертельной.
«Еда с плесенью, между прочим, элитарная, премиум класса. Французы столетиями едят, и ничего! Вы что, умнее французов?» — это сообщение Макс почему-то прочитал голосом Дианы.
«Не слушайте комментатора выше!!! Они хотят сгнобить Россию!!! Половину страны уже переделали под пидорков, а оставшихся плесенью травят. Никто у них никакую плесень не ест, верьте больше, развесив уши!!!»
«Я неразу невидел плесень но думаю што ничиво не сделаеться».
«Ребята, не стоит вскрывать эту тему. Вы молодые, здоровые, с железными желудками. Но это не то. Это не дорблю и даже не горгонзола. Сюда лучше не лезть. Серьезно, Вы потом будете жалеть. Лучше закройте тред и сотрите из памяти всё то, что только что прочитали».
«Лучшее средство от плесени — Купицид. Избавитесь от ней на раз-два».
Ну наконец-то годный комментарий! Макс собрал по квартире монетки — по углам, за креслами, на полках, и побежал в аптеку в чём был — в шортах и домашних тапочках.
— Мне, пожалуйста, купицид! — крикнул он с порога.
— За этим вам лучше в хозяйственный, — отозвалась аптекарша.
Хозяйственный так хозяйственный. Купицид нашёлся в магазине под вывеской «Всё для быта». Придя домой, Макс отвинтил крышку и принялся хлебать чудодейственное средство. На вкус оно было хуже, чем тысяча хлебцев с плесенью. Макс решил прочитать инструкцию.