Вендетта
Шрифт:
— Ладно, Лаура сбежала, но Изабелла-то должна ответить за то, что сделала, — сказал Роберто.
— Магию ей точно заблокируют, — Гранини особо не интересовала судьба этой девицы, что он и не пытался скрыть. — А в остальном, будет очень зависеть от ее вовлеченности в дела подруги.
Майор довольно долго расспрашивал Винченцо в надежде обнаружить вероятные связи бывшей невесты, но капитан мало чем мог ему помочь. По всему выходило, что если Лаура и встречалась регулярно с орочьим почтальоном, то считала это слишком интимным занятием и жениха с собой туда не брала. Под конец разговора следователь
— Пойдемте пообедаем? — Роберто попытался внести жизнеутверждающую нотку. — А то у меня от этих разговоров такой зверский аппетит проснулся.
— Я совсем не хочу есть, — покачала головой девушка. — Извините, но я хочу побыть одна.
Братья проводили Франческу до гостиницы и все же решили пойти пообедать, хотя Винченцо тоже был расстроен и молчалив. А вот Роберто молча сидеть и ждать заказанную еду был не способен.
— Ченцо, ты когда говорил, что встретил свою судьбу, ты кого имел в виду? — с ходу поинтересовался он.
— А то ты не понял.
— Ну, подозрения-то у меня были, — гордо сказал Роберто. — А она как к тебе относится?
Винченцо только вздохнул.
— И ты все равно собираешься с ней расставаться, — поразился брат. — Ченцо, ты неправ.
— Тино, ты забываешь, я слово дал, — ответил Винченцо. — И даже не это главное для меня. Я не мог бы видеть ее несчастной.
— Так в твоих силах сделать ее счастливой, — заявил Роберто. — Только не надо сидеть сложа руки.
— Ты же собирался сам на ней жениться, — удивился капитан Санторо. — А теперь пытаешься меня убедить не расторгать брак.
— Видишь ли, — Роберто был несколько смущен, — я вчера вечером понял, что должен быть тебе благодарен за то, что ты расстроил мою свадьбу. Ведь было бы ужасно, если бы я женился на Франческе, а потом встретил Бьянку.
— Как-то ты слишком быстро изменил свои чувства.
— А когда долго тянешь, то всегда находятся такие, которые — раз — и уведут твою девушку, — ехидно заметил Санторо-младший. — Но ты не волнуйся, я не злопамятный. Я лично займусь устройством твоего счастья. Вот увидишь, все будет хорошо. Здесь главное — подойти с нужной стороны.
— Ты меня пугаешь. Как-то в последнее время, эффект от твоих действий получался обратный тому, который ты запланировал.
— Ну, не преувеличивай, — Роберто совсем нелегко было смутить. — Вон Ферранте мы на Изабелле женили же.
— Боюсь, что твои действия на этом никак не отразились, — заметил Винченцо. — Прошу тебя, Тино, не надо пытаться повлиять на Франческу. Ты можешь сделать только хуже. Она нас сейчас хотя бы не ненавидит.
— И заметь, именно я это сделал, — гордо сказал Санторо-младший. — Правда, инор Гратти мне объяснил, что было ошибкой именно вырабатывание дружеских чувств у девушки, от которой хочешь добиться совсем другого. То есть, с самого начала я действовал не совсем правильно. Из дружбы в любовь чувства сложнее перевести. А к тебе мы сразу любовь вырабатывать будем, значит, все пойдет, как надо. Ведь не могла же она не увидеть, какой ты у нас замечательный?
— Значит, так, Роберто, — жестко сказал Винченцо. — оставь мою жену в покое. Если тебе так уж жизненно необходимо проверять свои
— Так я на ней и без твоего разрешения проверял те методики, которые на Франческе не пошли. И заметь, у Бьянки реакция совершенно правильная, не то что у некоторых.
— Ох, Тино, — вздохнул Винченцо. — Боюсь, что и влюблен ты в ее реакцию, а отнюдь не в саму девушку.
— Думаешь? — Роберто несколько смутился.
— Да и к Франческе у тебя, похоже, интерес был тоже чисто исследовательский. Как же, изменить отношение от ненависти до любви — это ведь так интересно, да? Живые люди — это тебе не фишки для игры, которые можно двигать, как тебе заблагорассудится. Подумай об этом, пока не поздно. Права инора Вальсекки, в голове у тебя ветер гуляет.
От окончательного добивания Роберто спас так вовремя принесенный обед. Юноша сделал вид, что он настолько поглощен наполнением собственного желудка, что все остальные вопросы волнуют его крайне мало.
— Нужно было все же уговорить Франческу с нами пообедать, — благодушно сказал он, доедая десерт. — А то на голодный желудок страдать хорошо, а вот думать — не очень. Давай возьмем ей парочку вот этих пирогов с ягодами? И у тебя будет лишний повод к ней зайти. Выведи ее прогуляться хотя бы. А я пока пойду к Бьянке и мешать вам не буду.
— Да как я к ней сейчас пойду? Она же из-за брата переживает, в смерти которого виноват я.
— Ты это брось, — твердо сказал Роберто. — В его смерти виноваты исключительно две эти дуры. И ты меня прости, конечно, но если вопрос стоял ты или он, я лично рад, что в живых остался ты.
— Но она так не думает.
— Главное, не дать ей в эти мысли полностью погрузиться, — авторитетно сказал Санторо-младший. — Ничего хорошего из этого точно не выйдет. Нужно сделать все, чтобы она прекратила постоянно вспоминать про мертвого брата.
— Но это получится, что я убиваю его второй раз, пытаясь заставить ее забыть.
— Да ничего подобного. Пусть она про него помнит. Но пусть эта память не мешает жить ни ей, ни тебе. Она ведь тоже к тебе тянется, я это еще в Алерпо заметил. Значит так. На сегодняшний вечер я беру билеты в театр. Пойдем вчетвером. Если она заупрямится, скажешь, что Бьянка считает неприличным идти только с мужчинами. Эх, жаль, что мы Франческе волосы вчера удлинили — такие вещи хорошо отвлекают, помнишь, как она обрадовалась. Да… Не ногти же ей отращивать теперь, в самом-то деле? Эффект не тот будет. Может, просто к парикмахеру сходите? Или платье новое купите? Думай, Винченцо, думай.
Глава 46
Франческа открыла дверь сразу. Как будто стояла рядом с ней в ожидании. Лицо у нее было несчастным, а покрасневшие глаза явно указывали на то, чем она занималась в одиночестве. Винченцо подумал, что не нужно было оставлять ее один на один с собственными мыслями.
— Я собиралась пройтись по городу, — сказала она. — Не могу больше здесь сидеть. Эти стены, они буквально давят на меня.
— Я хотел предложить тебе пройтись в Королевский парк, — сказал капитан, подавая руку жене. — Одно из самых красивых мест в Ровене. И думаю, гулять мы будем до самого позднего вечера.